Русский Бертольдо полностью

Пошел Бертолд и взял кувшин молока, которой тайно пронес в камору царскую и скрыл в ней все окна в самый полдень. // (л. 22) И как токмо вошел царь в тое камору, то поткнулся об тот кувшин молока, и все оное пролил и чють что сам не упал. От чево весма разсердился и приказал растворить окна и увидел то молоко, пролитое наземь, и что он о кувшин споткнулся, стал крычать, говоря:

ЦАРЬ: Кто поставил кувшин с молоком в моей каморе и закрыл окна, чтоб я споткнулся?

БЕРТОЛД: Я то зделал, дабы тебе показать, что день всячески белее и чище молока[612], ибо ежели б молоко было белее дни, то бы оно светило тебе в каморе, и ты бы не споткнулся о кувшин, как теперь учинил.

ЦАРЬ: Ты — лукавой деревенщина и всякаго вымысла изобретатель. Но кто то таков, идущий сюда? Подлинно посланной от царицы, как я вижу, и держит писмо в руке. Поотсторонись ты к месту, дай мне время выслушать, зачем он пришел.

БЕРТОЛД: Я отойду прочь, и не допускает ли Бог какого зла на меня[613]? // (л. 22 об.).

Пришел посланной пред царя, которому отдал достойной респект[614], подал писмо от царицы содержания следующаго^{44}: что госпожи градския, а имянно шляхетныя[615], желают и позволении просят от царя, дабы могли и они вступать в советы и правления градския так, как бы и мужья их, и решили бы дела и производили суды с определением. И, одним словом сказать, все бы то чинили и они, что чинят сенаторы и министры, приводя на то доказательство, что были и другая жены такия ж, которыя управляли государства и владетелства столь разумно, что в мимощедшия годы[616] не могли того учинить многая государи и что еще выходили на войну и защищали земли свои и государства мужественно. Чего ради не надлежит царю в том им отказать, но прошение их принять за праведное и все пожелания их исполнить, ибо им признавается за великую обиду, что мущины употребляются во всякия государственныя дела, а они почитаются за ничто. Заключая свою речь в том, что в нужных делах будут и они так содержать секрет, как и мужья и, может быть, что // (л. 23) еще болше их, чего для царица очень о том старалася, прося царя попремногу о сем деле. Как прочел царь писмо и выразумел безумное прошение сих жен, не знал за какую дорогу принятся[617]. И тако оборотився к Бертолду, расказал ему о том деле. Которой [Бертолд] начал очень смеятся, за что царь, поосердився, стал ему говорить:

ЦАРЬ: Смеешся ль ты, палачь?

БЕРТОЛД: Смеюсь я подлинно, и есть ли бы кто теперь не смеялся, тому надлежало все зубы выбить.

ЦАРЬ: Для чего?

БЕРТОЛД: Для того, что те жены тебя признали за бабика[618], а не за Албуина. И того то ради они тебе учинили толь безумное прошение.

ЦАРЬ: В их воли состоит просить, а в моей воли пожаловать.

БЕРТОЛД: Плоха та сабака, которая допускает себя за хвост ловить. // (л. 23 об.).

ЦАРЬ: Говори яснее, чтоб я выразумел.

БЕРТОЛД: Бедныя те домы, где курицы ростятся[619], а петух молчит^{45}.

ЦАРЬ: Ты, как солнце мартовское, которое греет, а не растаивает.

БЕРТОЛД: Разумному человеку не много слов надобно.

ЦАРЬ: Вынь мне вдруг из мешка[620].

БЕРТОЛД: Кто хочет дом иметь чистой, тому не надобно держать ни птиц, ни голубей.

ЦАРЬ: Кто мешается с бездельем, толко лиш поварн[621] коптит^{46}.

БЕРТОЛД: Одним словом, што ты хочеш от меня?

ЦАРЬ: Хочу твоего совета в сем деле^{47}.

БЕРТОЛД: Муравей ли просит теперь хлеба от сверчка?

ЦАРЬ: Ведаю я, что ты умьон и обогащен многими инвенциами[622], сиречь вымыслами[623], и того ради всю трудность сего дела на тебя полагаю.

БЕРТОЛД: Ежели ты положиш ту трудность на меня, то не держи у себя ничего в уме, я скоро ее сыму с тебя. Пусть я // (л.24) буду делать, что знаю, и буде они вперед станут тебе говорить о сем долге[624], то буду я сабака.

ЦАРЬ: Поди, старайся, как бы скорее их с той дороги свести.

Пошел Бертолд на рынок и купил одну птичку, которую посадил в шкатулку и принес ее к царю, сказав ему, чтоб он отослал оную к царице так, как она заперта, а царица бы отдала тем женщинам с таким приказом, чтоб отнюдь ее не открывали и чтобы наутре пришли к царю, принесши с собою и шкатулку запертую. И тако потом царь обещается учинить с ними ту милость, о чем они просили. Царь по такому совету бертолдову тое // (л. 24 об.) шкатулку отослал к царице с нарочно посланным, И оную приняв, царица отдала вышепоказанным боярыням[625], которыя были в ее каморе, ожидая ответу с таким приказом от страны царской[626], чтобы оную ни под каким образом не открывали и на завтрешней бы день ее возвратили, и что они получат все желание свое от царя. И тако все с радостию разъехались от царицы^{48}.