Позднее проводник бросил Николаю:
— Оставь их, у людей горе. Они теперь боятся чужих, особенно иностранцев. Какая семья была, четыре брата, богатое хозяйство. Всех перебили и дома их пожгли, ничего не осталось. Смогут ли эти несчастные на новом месте такое забыть?
Старик Тонтела стал спутником Николая.
Прощаясь на берету полупересохшей Лимпопо Макубата сказал:
— Хозяин, ты могучий и хитрый воин, там на севере свои порядки и обычаи, тебе нельзя появляться без слуги. Тонтела хорошо знает те места, куда вы держите путь. Он будет носить твою сумку с инструментами, позаботится о тебе. Так повелел индуна Мативане.
— Ты говорил, что индуна тоже направился на север. Почему же сам не последовал за ним?
— Мне понравилась городская жизнь. Как только кончится война, смогу наконец-то жениться и заведу много- много детей, — толстые губы Макубаты расплылись в улыбке. — Только я не буду жениться так, как это сделал ты, хозяин.
— Ты что имеешь в виду?
— Тонтела приехал следом за нами, сообщил, что в городе только и разговоров, что о динамитной свадьбе по-русски. Над английскими агентами все смеются, сколько их собралось, а одного человека не смогли задержать.
— Пострадавших много?
— Всего двое. Одному кисть руки оторвало, другому выбило глаз. Но теперь люди врут, будто бы вся улица была завалена трупами.
— Если ты вернешься в город, то тебя власти привлекут к ответу за то, что мне помогал.
— Не беспокойся, хозяин, официально меня в Джоуберге и не было. Видели, что бежать тебе помог какой-то кафр, но белые же плохо запоминают наши лица. Ну, а черные будут молчать. Я действительно служу в конной зулусской полиции. В сельской местности и в черных кварталах англичане без нас как без рук. Если возникнут вопросы, то легко докажу, что все это время находился совсем в другом месте. Как говорят, чтобы маленькая рыба ела досыта, ей надо дружить с большой. Индуна одобрил мое решение остаться, а сам уехал, чтобы стать одним из ближайших советников великого и могучего литунга Леваника.
— Это кто такой?
— Повелитель обширного государства на берегах реки Замбези. Много лет назад его основали наши родичи, которые ушли на север. Может быть, и тебе выпадет высокая честь видеть этого великого вождя.
— Спасибо, как-нибудь в другой раз. Мне давно уже пора вернуться домой. Пожелаю тебе удачи, за эти годы ты, Маку- бата, стал настоящим воином— Учился у тебя, хозяин. Только дорога домой бывает длиннее, чем из дома.
— Это уж как получится.
— Еще у нас говорят, до старости доживает не носорог, идущий напрямик, а осторожная гиена.
— Я понял, Макубата.
День проходил за днем и миля тянулась за милей. Чтобы не погубить быков, ехали только в прохладные утренние и вечерние часы. Днем солнце палило нещадно, и из близлежащей пустыни Калахари, как из паровозной топки, тянуло нестерпимым жаром. Порой в горячем мареве над горизонтом возникали зыбкие миражи — покрытые лесом горы и светлые озера. Из-за однообразия окружающей местности казалось, что караван совсем не двигается и быки просто месят песок возле одних и тех же кустов.
Стало трудно с водой. Соленую жижу из луж быки отказывались пить, а люди с отвращением глотали свои маленькие порции вонючей воды из бочонка, которую на стоянках выдавал проводник. Он сокрушался о том, что в нынешнем году уродилось мало диких арбузов, сладкая мякоть которых много раз выручала в прошлых походах. Хуже всего приходилось малышу бура, пить протухшую воду он отказывался наотрез.
На помощь пришел Тонтела. Он долго изучал окрестные заросли и, найдя наконец какое-то ползучее растение, стал возле него ударять камнем по земле. После каждого удара замирал и прислушивался, приложив ухо к самой земле. Наконец издал радостный крик и принялся копать. Вскоре извлек странный клубень размером с человеческую голову и торжественно вручил его женщине. Посоветовал снять толстую бурую кожуру и выжать сок из бледной пористой мякоти. Действительно получилась почти полная кружка мутноватого сока. Предварительно попробовав его, женщина сообщила, что он напоминает яблочный сок, а Тонтела заверил, что этот клубень часто выручает местных охотников.
Однажды во время дневной стоянки один из погонщиков подбежал к проводнику и принялся с жаром что-то говорить. Заинтересованный Николай подошел поближе и понял, что речь идет об опасности, угрожающей каравану. Заметив, что старый бур очень серьезно слушает это сообщение, на всякий случай взял из фургона карабин.
— Что случилось? Патруль? Львы?
— Появился Цанг, — мрачно буркнул проводник. — С самого утра чувствую, что-то должно случиться.
Крепче привяжите быков и все укройтесь в фургонах. Как только спадет жара, уходим из этого места.
— Что это такое? Можно взглянуть?
— Один не ходи, возьми провожатого, и оба быстро возвращайтесь.
