Левченко нюхом чувствовал — не все так просто с этой квартирой на четырнадцатом этаже. Решил, не оповещая начальство, выкроить время и подскочить на место событий.
Квартира, где был найден любопытный мастерок, стояла запертая.
— Через неделю была как новенькая, — мрачно сообщили соседи, еще не разобравшие до конца обгорелые останки мебели и вещей. Они совсем не жаждали общаться с представителем ФСБ.
— Строительная фирма уже выплатила штраф по суду, а мы никак не можем снять деньги со счета в банке. Что за кретинизм? — желчно сообщил мужчина.
— А вы зачем здесь, собственно говоря? Дело закрыто, — сказала женщина, которая не переступала через порог сгоревшей квартиры и явно не желала ничего касаться.
— Не волнуйся, они еще год будут сюда таскаться, — ответил за фээсбэшника ее муж.
— Нужно подчистить кое-какие хвосты, — Левченко пропустил грубость мимо углей. — С вашим соседом стоило бы тоже побеседовать о взрыве.
— С Бородичем? Какой смысл, если человек постоянно живет в Стокгольме. Слышал ли он там шум?
«Жаль, что я здесь неофициально, — подумал майор. — Распустили бы вы у меня языки.»
— Однако ремонт квартиры он быстро организовал.
— У него есть в Москве свои представители. Они не стали брать штрафные деньги со «Стройсервиса», а договорились, чтобы те быстро сделали ремонт.
— А ведь я тебя просила сделать именно так. А теперь посмотри, кто остался в дураках, — влезла в разговор жена.
— Я боялся, что они начнут тянуть волынку, — в очередной раз стал оправдываться супруг. — Ты потом сама согласилась, что деньги надежнее.
— Вы случайно не знаете, кто этот представитель и где его найти?
— На суде его не было. От имени Бородича вообще не поступило иска о возмещении ущерба.
Через неделю после знакомства Зиба неожиданно спросила:
— Так ты думаешь жениться на мне или нет?
Алексей удивленно посмотрел на нее, ища смысла в странной шутке.
— Разве отец ничего с тобой не обговаривал? Короче, он собирается нас с тобой поженить.
— Уверена?
— Он сам меня известил. Не слышу криков восторга.
— А ты как к этому относишься?
— Нормально. Ты мне подходишь.
— Начнем с того, что ты еще ни разу не сняла очки.
Зиба спрятала их в карман и взглянула на своего спутника, слегка щурясь от солнечного света. Алексей только что гнал со скоростью сто километров по загородному шоссе, но теперь слегка сбавил обороты.
— Не беспокойся, особых дефектов нет. Ни бельма, ни косоглазия.
— Я об этом не беспокоился.
— Что еще тебя интересует? Девственность? В полном порядке.
— Прекрати валять дурака.
— Чего это ты вдруг сбросил скорость? Мы куда-то приехали?
Стоял пронзительно яркий солнечный день. По обе стороны шоссе обступило пшеничное поле. Кое-где мелькали цветные пятна сорной травы.
— Пейзаж, правда, подходящий, — заметила Зиба. — Согласись — такой важный в нашей жизни разговор не мог произойти в городской толчее. Зато теперь ты запомнишь его на всю жизнь.
— Это уж точно.
— Я вижу ты не представляешь меня в роли домохозяйки.
— Еще не пробовал.
— И не теряй зря времени. Безнадежное дело, — Зиба высунула руку из окна, пробуя на ощупь упругость встречного ветра. — Мы будем современной парой.
Отведя взгляд от дороги, Алексей взглянул на ее точеную фигуру в джинсах и кожаной безрукавке.
— Странные у тебя духи. Я в них слабо разбираюсь…
— Просто они мужские — вот и все.
Желтая стена оборвалась, открылись луг с копнами скошенной травы и излучина реки. Алексей никогда не мог представить себе, что будет вести речь о женитьбе с девушкой, которую ни разу не обнял. Зиба притягивала к себе, но в то же время он постоянно чувствовал невидимую преграду.
«Ничего удивительного — дочь шефа», — объяснял он себе.
Хаджиев был для него не только президентом банка, он во многом заменил покойного отца. Поэтому его выбор выглядел вполне объяснимым. Странно только что Зиба соглашается запросто — такие девицы обычно бывают строптивей.
— Вчера твой отец просил меня достать одно лекарство, — вспомнил Алексей. — Его применяют при сильных ожогах. Не нашел ни в одной московской аптеке, пришлось заказывать в Германии. Сегодня надо будет встретить самолет. Если хочешь, поедем вместе.
— Тащиться в аэропорт, — поморщилась Зиба. — Нет, на сегодня прогулок достаточно.
Каллистратов не стал задавать вопросов и без колебаний сел в машину рядом с незнакомцем, который за добрые полтора часа блужданий по московским улицам не проронил ни слова.
Олег спокойно ждал, чем закончится это путешествие. За последнюю неделю ночных бдений за компьютером он в самом деле отчасти потерял ощущение реальности. Теперь на все происходящее он смотрел со стороны, как зритель — поэтому и страха не испытывал.
Петляющий маршрут закончился на дальней окраине Москвы возле частного домика, выкрашенного зеленой и синей краской, с георгинами в палисаднике и кружевными занавесками на окнах. Человек с бакенбардами кивком указал Олегу на приоткрытую дверь в комнату, а сам устроился на табурете в прихожей.
