— Я ужасно испугалась. Здесь, под охраной твоих ребят я еще чувствовала себя в безопасности. А все остальное время рядом не было никого, кто бы мог меня защитить. Мы встречались с ней еще несколько раз. Ее интересовало расположение комнат, система сигнализации, она хотела выпытать, где ты держишь деньги. Три дня назад со мной вдруг случился страшный приступ — я теряла сознание и решила, что это конец. Теперь я понимаю…
— Ну говори, — Арефьев устроился поудобнее, подпер рукой подбородок.
«Да, пожалуй, сжечь, — решил он для себя. — Все равно ничего лучше не придумаю.»
— В тот день утром мы виделись с ней в баре, пили кофе. И сегодня было то же самое. Тогда она опробовала действие препарата. Проба прошла удачно, приступ состоялся в назначенный срок. Сегодня она уже не сомневалась…
— То есть утром она сыпанула тебе в кофе порошок, чтобы вечером начался приступ, — с каким-то даже просветленным лицом уточнил Арефьев.
— Именно так. Я не знаю точно, как называется этот препарат, но таких сейчас много.
— Но согласись, что ты виновата — нельзя так трусить.
— Если бы я почувствовала, что ей нужна твоя жизнь. Но тут речь шла именно о деньгах. Не знаю, кто ее навел на этот дом.
— Не волнуйся, выясним, — пообещал Арефьев.
— В любом случае твой человек может подтвердить — как только я пришла в себя, я сразу потребовала быстрей ехать обратно.
— Правда, — подтвердил Валик.
Он видел, что Алина отчаянно выкручивается и хотел хоть чем-то облегчить ее положение.
— Как думаешь — канистры бензина хватит? — спросил Арефьев старшего из охранников.
— На двоих? — тот сразу все смекнул.
— У тебя есть еще кандидатуры?
Сергей только улыбнулся в ответ. Он успел перевязать себе предплечье — на бинте засыхало бурое пятно.
— Где это можно организовать? — почесал подбородок Арефьев.
— Только в подвале, больше негде.
— Дай воды, — махнул хозяин Валику. — Не видишь, человеку в самом деле плохо.
В глазах у Алины все поплыло: комната, говорящие головы, хрустальная люстра с разноцветными искрами.
— Значит, в подвале, — вернулся к теме Арефьев. — Пожара не устроишь?
— Там бетонный пол. Разве что закоптим.
— Тогда вперед. Сейчас Валик вернется — он тут побудет, а ты все организуешь.
Вода показалась Алине горькой. Она сделал глоток и отдала стакан. Бросила взгляд на Зибу — та сидела неподвижно, словно происходящее ее совершенно не касалось.
— Пойти мне тоже выпить чего-нибудь, — вслух подумал Арефьев. — Ночь какая-то дурная.
В комнате с приговоренными к смерти остался только Валик. Счет времени шел на минуты.
«Неужели он в самом деле решился на такое? — вертелось в голове Алины. — Или хочет напугать, чтобы узнать, кто за нами стоит? По отношению ко мне он теперь способен на все: люди такого сорта не прощают предательство.»
— Слышал, что он сказал? Это же маньяк, — она встала и сделала шаг по направлению к охраннику.
— Сидеть, — решительным жестом показал тот.
Все равно Алина чувствовала в нем слабину — он ведь подтвердил ее слова, хотя мог бы вылить ушат грязи.
— Ответь мне — это нормальный человек? Ведь тебе тоже предстоит принимать участие — принеси, подай. Ты видел когда-нибудь, как горит живой человек, женщина? Сейчас придется смотреть, смотреть в упор.
— Раньше надо было думать, — пробормотал Валик.
— Ты понимаешь, что нас с ней используют? Мы только пешки в чужой игре. Как тебе кажется: я всю жизнь мечтала лечь с этим уродом? Нет, мне не оставили выбора.
В свой шепот Алина вкладывала всю энергию убеждения, на которую была способна. Одновременно она прислушивалась к звукам, доносившимся со второго этажа. Слух обострился до предела. Вот Арефьев, тяжело ступая подошел к столу, вот звякнуло стекло. Горлышко бутылки о край стакана? Он может выпить там, наверху, может с полным стаканом спуститься вниз — еще раз насладиться их страхом. Или Сергей вернется раньше — доложить что все готово?
Она все-таки преодолела расстояние, отделявшее ее от охранника. Пять таких важных шагов. Теперь она стояла рядом с ним и сила убеждения многократно возросла.
— Прошу тебя, сделай что-нибудь. Останови их.
— Легко сказать, — Валик опустил голову и смотрел в пол.
Воспользовавшись тем, что ее выпустили из поля зрения, Зиба чуть приподнялась на стуле и пропустила под собой цепочку от наручников. Руки теперь оказались уже не за спиной, а впереди, но ими еще нельзя было двигать. Оставалось поджать колени к подбородку и пропустить ноги за цепочку. Зиба внимательно следила за охранником — он по-прежнему смотрел в пол, выслушивая настойчивые призывы Алины.
— Ты чужой среди них, ты совсем из другого теста. Рано или поздно они это поймут, и тебе придется плохо. Надо их опередить.
Она хотела дотронуться до него, но боялась, что такой слишком откровенный и грубый прием вызовет обратную реакцию. Он должен помнить прикосновение ее пальцев в машине.
Валик поднял глаза и посмотрел в это лицо с бездонными глазами, заслонившее весь остальной мир. Значит, она все-таки не шлюха, ее заставили связаться с хозяином. Похоже на правду.
— Поздно. Сейчас они оба вернутся. Если бы ты сразу в машине сказала, что…
