Так русские космолётчики установили в космосе уже третий пси-маяк. После недолгого прощания вахтовая команда отправилась на "Форпост", а "Адмирал Крузенштерн" полетел к Бетельгейзе, чтобы учёные-астрофизики смогли разгадать все тайны этой звезды, покрытой гигантскими пятнами и к тому же сильно деформированной. Поверхность звезды мало того, что разной интенсивностью излучала свет в космическое пространство, так она ещё и была похожа на гусиное яйцо или мяч для игры в американский футбол. Именно этим и объяснялись все странности с переменными размерами Бетельгейзе. А ещё с одного конца эта звезда была красной, а с другого желто-оранжевой и потому сбивала на Земле всех с толку. Никаких планет и даже намёков на них у этой звезды не было и для Человечества она не представляла из себя никакого интереса.
Что же касается русских, то тут всё было понятно. Им нужен был приводной маяк, но ещё больше спутник-ретранслятор, который находился бы практически посередине Рукава Ориона, чтобы от него двигаться дальше. Русские за минувшие два года достроили ещё восемь космических кораблей-разведчиков и четыре из них стартовали взяв курс на Бетельгейзе. Каждый из них, как рассказали американцам русские учёные, должен будет проделать разной длины путь, но самый первый всё равно улетит на вдвое большее расстояние, чтобы установить в космическом пространстве ещё один "Форпост". Следующий улетит ещё дальше, третий ещё дальше, а четвёртый постарается найти подходящую планету, на которой будет создана промежуточная база и русские мечтали, чтобы она была хотя бы похожа на Индиану с её просто сказочными условиями для жизни.
Профессор Нивен не уставал восторгаться этими людьми. Да, следующее поколение кораблей-разведчиков полетит уже со скоростью свыше пятисот световых лет, но и это означало, что экипаж четвёртого звездолёта проведёт в космосе наедине с дикими кошками не менее восьми лет. Мужеству русских людей, похоже, не было предела, ведь для Гарри Нивена сто двадцать восемь суток полёта в подпространстве, самый большой отрезок пути без остановки, показались сущим адом, особенно под конец. Русские же космолётчики и учёные словно были выкованы из прочнейшей стали и были готовы лететь в подпространстве хоть целый год подряд. Такого долготерпения и стоицизма никто из американцев не мог понять. Им всем казалось, что русские просто какие-то мазохисты. Правда, как только звездолёт ложился в дрейф, все они, включая командира, моментально превращались в эпикурейцев и раздевались до трусов и маек, а женщины и вовсе ходили в лёгких халатиках на голое тело.
На американском военном корабле такого точно не потерпели бы ни за что. Русские же даже на вахту заступали в полуголом виде, но при этом не ленились таскать за собой специальные космические боескафандры, забираться в которые нужно было сначала натянув на себя тонкий, плотно облегающий тело комбинезон. Именно с их изучения начался первый же день полёта. Иметь под рукой такой боескафандр, который нужно было буксировать за собой везде в специальном контейнере с антигравом, было обязательным правилом и даже если ты шел в ванную комнату, то должен был брать его туда с собой, точнее брать оба контейнера, так как водные процедуры лучше всего было принимать вдвоём. Как правило, во время полёта в подпространстве Гарри занимался сексом с Линдой в ситалловом цилиндре диаметров более полутора метров.
За время полёта командир корабля несколько десятков раз устраивал в разное время суток боевую тревогу и после первых же суровых выволочек американские учёные привыкли к самой мысли о том, что можно забыть о чём угодно, но только не о своём боескафандре, ведь враг мог напасть на них в любой момент. Профессора Нивена поначалу удивляло, что русский космический корабль-разведчик так сильно вооружен. По сути всего того оружия, которое находилось на его борту, вполне хватило бы для полного уничтожения всего живого на той же Земле, но космос-адмирал Новиков почему-то ворчал, что их недовооружили и что ему не помешало бы иметь вместо двадцати восьми пусковых установок тяжелых ракет с термоядерными боеголовками мощностью в пятьдесят мегатонн, пятьдесят шесть, а ещё лучше шестьдесят. Наверное, в чём-то он был всё же прав.
Гарри Нивен никогда не задумывался о таких вещах, как война и обороноспособность, тем более обороноспособность Земли, но за время полёта к Бетельгейзе понял, что вся надежда у жителей планеты была только на русских. Разделял он и мысли русских о том, что Землёй никто в галактике не интересовался только потому, что люди не вышли в Большой космос. Именно этим они объясняли то, что все их космические корабли были оснащены системой оптической прозрачности, антирадарной защитой и мощнейшими силовыми защитными экранами. Только так и можно было летать среди звёзд и дело тут было даже не в том, что когда чужая собака тебя не видит, то не только не лает, но и не набрасывается на тебя. Просто русские люди чувствовали ответственность за жизнь каждого человека на Земле.