Как он мог появиться на свет было непонятно, но профессор Нивен выдвинул предположение, что они столкнулись с осколком железной звезды, появившейся на свет в результате холодного нуклеосинтеза, который шел путём квантового туннелирования, но не завершился после того, как синтезировались ядра железа, а каким-то образом продолжился. Возможно случилось так, что это была двойная звезда и обе звезды практически одновременно превратились в сверхновые звёзды, после чего ещё и столкнулись с такой силой, что разлетелись на множество осколков. В пользу этого говорило то, что странная даже не планета, а планетоид — имел форму вытянутой капли и был похож на клубень. В результате второго взрыва произошла гравитационные сепарация и более лёгкие металлы сосредоточились в его зауженной "хвостовой" части, а более тяжелые в тупой "носовой".
Поскольку планетоид, который назвали Перуном находился в девяносто двух световых годах от Земли, кроме русских никто не мог претендовать на его сокровища. На такой мажорной ноте закончилась экспедиция, продлившаяся шесть лет и четыре месяца. В самом конце пути, уже на подлёте к дому, космос-адмирал Новиков сказал:
— Ребята, полгода, как минимум, мы будем заниматься модернизацией "Ивана Федоровича", а потом снова отправимся в экспедицию, но на этот раз вбок, к Полярной звезде. Туда нам тоже нужно будет доставить спутник-ретранслятор пси-связи, но на этот раз мы будем лететь уже вчетверо быстрее. В общем я приглашаю вас в эту экспедицию, которая продлится всего три года.
Как и когда-то профессор Нивен, который был всё такой же нетерпеливый, поднял руку и громко сказал:
— Сэр, пусть в нашей каюте всё останется, как есть. Мы с Линдой летим вместе с вами. Так ведь, девочка моя?
— Только в том случае, если ты сделаешь мне, наконец, предложение и мы поженимся, — ответила девушка, — думаю, что полгода нам вполне хватит на то, чтобы решить, где мы сыграем свадьбу.
Не успели американские учёные поблагодарить командира космического корабля-разведчика, как к Никите Новикову подошел помощник, протянул ему фурнитуру приватной пси-связи и сказал:
— Никита, с тобой хочет поговорить Макс.
Космос-адмирал кивнул, широко улыбаясь объяснил всем:
— Президент на связи, господа. Пара минут.
Узнав, о чём просит его Максим Первенцев, командир звездолёта сердитым голосом проворчал в ответ:
— Макс, извини, но это должны слышать все мои ребята, — после чего встал и громко заявил: — дамы и господа, господа офицеры, прошу встать. Сейчас президент Первенцев выльет на наши головы ушат холодной, я бы даже сказал, ледяной воды.
Он немедленно повернулся и в огромной кают-компании позади адмиральского стола, за которым успели посидеть все члены экипажа, вспыхнул телевизионный экран, способный украсить собой самый большой концертный зал. На нём появилось изображение президента Первенцева, сидящего за столом в своём кабинете. Лицо его выглядело расстроенным. Он кивнул и глухим голосом сказал:
— Дамы и господа, президент Макмиллан попросил меня, чтобы "Адмирал Крузенштерн" не совершал торжественного пролёта над Соединёнными Штатами. Вам предлагается тихо и незаметно высадиться на мысе Мендосино близ Юрики, на Западном побережье.
— Почему, мистер президент? — громко воскликнул профессор Нивен — Разве так должны возвращаться герои? Если президент Макмиллан не считает наш полёт к Бетельгейзе подвигом, то его нужно в принудительном порядке свозить до Индианы и обратно на максимально большой скорости. Думаю, что через семь с половиной суток полёта он моментально изменит свою точку зрения.
— Гарри, я того же мнения, — согласился Максим, — но его не разделяют избиратели, за голоса которых борется ваш президент. — внезапно он возмущённо воскликнул: — Да вы что там газет что ли не читали всё это время и не смотрели телевизор? Из-за того, что ваш командир подарил Индиану Соединённым Штатом во всём мире разразился грандиозный скандал. О, нет, поначалу все были в полном восторге, ведь с Земли стартовало сразу четыре корабля-разведчика, но в том то всё и дело, что кроме "Ивана Фёдоровича" ни один не добрался до такой вкусной планеты и сейчас Евросоюз, Китай и Индия требуют, чтобы эта планета была справедливо разделена между всеми.
— А больше они ничего не требуют? — загрохотал голос Никиты Новикова — Они часом не требуют, чтобы им дали по башке лопатой? Макс, первым на поверхность Индианы высадился самый старый из наших американских друзей — Ласло Береш, ему и принадлежат права первооткрывателя, а он, к твоему сведению, американец в девятом поколении, так ведь, йо мадьярек, или я ошибаюсь?
Моложавый, смуглый американец встал и ответил:
— Так точно, командир, Индиана принадлежит Штатам и будет американской ровно до тех пор, пока все люди на Земле не объединятся. Жаль, что я не могу снова полететь на Индиану в ближайшие годы. Мне очень хочется поселиться на ней, йо мадьярек.