С изумлением глядя на непонятные фигуры, несущиеся к ним, некоторые из ментов-карачаевцев, существ жадных и крайне жестоких, схватились за оружие. Бойцы-призраки были вооружены старыми, добрыми «Винторезами», правда, модернизированными, на которые были установлены телевизионные системы наведения, а также подствольными пневматическими ружьями, стреляющими парализующими дротиками. Они могли, при желании, не убивать, а всего лишь парализовать самых «отважных» из добрых двух дюжин горцев, но не стали этого делать. «Винторезы» глухо фыркнули и пятеро федералов рухнули на асфальт. Одновременно с этим ещё один боец не поленился заглянуть в перевернувшийся «Майбах» и расстрелять в нём чиновника вместе с водителем. Максим даже не поморщился из-за этого. Ствол его «Винтореза» тоже курился дымком и ему было прекрасно известно, что Мусе Плиеву было бы мало и ста смертей за то зло, которое тот причинил русским людям.
После этого они набросились на федералов-гаишников и чиновников с их приспешниками всей толпой, принялись вязать их по рукам и ногам и сносить в автобусы. Бледные, испуганные девушки, многие из которых были по-прежнему голыми, глядя на такое, боялись даже пикнуть. На налёт у них ушло всего лишь каких-то четверть часа и отряд снова двинулся в путь, но теперь за ним следовало ещё и два автобуса с проститутками. Девушек насчитывалось почти полторы сотни душ и бросать их на произвол судьбы в лесу было бы полным свинством. По пути к «Титанику», до которого было двадцать пять минут езды, бойцы, пересевшие в автобусы, рассказали девушкам о грядущем штурме лагеря и восстании, сказав, что хотя они и будут ночевать сегодня в гостях у зеков, бояться им нечего и их там никто не обидит, точнее не дадут в обиду. Единственное, о чём им было сказано особо, это о необходимости сохранять всё в тайне до понедельника, из-за чего никто из девушек, привезённых ментами на «работу», не мог отправляться куда угодно прямо сейчас. Девушки были слишком напуганы, чтобы понять хоть что-то, но одно уяснили чётко — из автобуса им лучше даже не пытаться выходить. В полутора километрах от «Титаника» Максим приказал всем остановиться и снова вышел на связь с майором Завьяловым, спросив его:
— Ну, что, Игорь, ты готов к встрече со мной?
— Да, Николай Иванович, готов. — Твёрдо и решительно сказал майор Завьялов, начальник режима лагеря особого режима, хотя и кум, но всё же человек справедливый и, что самое главное, напрочь лишенный всяких подлых вывертов — Я сейчас же выйду за ворота лагеря и пойду туда, куда вы скажете.
— А вот этого как раз и ненужно делать, Игорь, — с улыбкой сказал Максим, — я сам войду внутрь «Титаника», но не один, а вместе со своим отрядом спецназа. Это будет самый настоящий штурм, майор, и вохру мы будем класть мордой в бетон направо и налево, а потом я подниму восстание во многих областях страны. Сегодня мы освободим девяносто семь лагерей и тебе нужно срочно решать с кем ты, парень, со своим народом или с чиновниками, севшими ему на шею. Ты можешь, конечно, попытаться сообщить об этом в Саранск или в Москву, Игорь, но ты поверь, у тебя из этого ничего не выйдет. В общем, парень, не делай глупостей и присоединяйся к нам. Сделаешь так и я тебе гарантирую, что твою жену будут лечить наши лучшие врачи, а они у нас такие, каких даже в Америке нет.
Майор Завьялов молча выслушал Максима и дрогнувшим голосом ответил:
— Николай Иванович, не знаю почему, но после нашего первого разговора я позвонил нескольким своим друзьям из числа офицеров охраны лагеря, тем, которые, как и я, ненавидят вертухаев-наёмников, и все они немедленно приехали. Если вы не шутите на счёт штурма, Николай Иванович, то как только он начнётся, мы ударим им в спину. Давайте скоординируем наши действия. Хотя нас всего семеро, мы вас не подведём.
Максим поторопился воскликнуть:
— Нет-нет, Игорь, только без глупостей. До тех пор, пока в твой кабинет не постучатся мои парни, даже и не пытайся ничего предпринимать, ещё успеешь навоеваться, майор. Работы у нас впереди чёртова прорва. — Поражаясь такой странной прозорливости кума, он приказал — Парни, на выход. Девочки, как только поймаете сигнал со спутника, давайте целеуказание.
Микроавтобус, в котором сидели четыре девушки и три бойца их охраняющих, ещё двумя километрами раньше съехал с дороги в лес и теперь стоял на небольшой полянке. Его крыша раздвинулась и из неё высунулась наружу тарелка антенны космической связи. У корпорации «Новаком» имелось двадцать шесть спутников связи и все они помимо этого могли ещё и шпионить за кем угодно не привлекая к себе излишнего внимания. Максим не успел добежать до опушки леса, от которой до семиметровой железобетонной стены «Титаника» было не более километра пустыря с малозаметными заграждениями, а так же сигнальными и противопехотными минами, как Наташа сказала ему на редкость красивым, певучим голоском:
