В куда более худшем положении оказались наемники из-за рубежа. Им по сути дела было некуда бежать, а потому они пусть и с неохотой, но всё же вступали в армию прежнего режима. Деваться ведь им было некуда. Однако, самые страшные времена наступили для жителей крупных городов. Новые баре им не просто угрожали, а обещали убить всех до одного, если повстанцы только приблизятся к городу. Не имея оружия, люди были вынуждены молча терпеть оскорбления. После памятного всем интервью нового президента России телекомпании «Би Би Си», прошла неделя. Через два дня должен был начаться поход на Астану и все мысли Максима были заняты только этим, когда к нему в кабинет вошел Борис и сказал:
— Дядя Максим, с тобой хочет встретиться какой-то тип из Москвы. Их самолёт сбросил вымпел с приглашением на переговоры и если ты не согласишься, они обещают пульнуть ракетой по Оренбургу. Мы её, конечно, собьём, но радиоактивное заражение местности будет обеспечено.
Подполковник Первенцев спросил:
— Кто он такой и где предлагает встретиться?
— Какой-то генерал Троицкий, дядя Максим, — ответил Борис, наотрез отказывающийся обращаться к лучшему другу отца иначе, — а встреться предлагает на берегу Оки. Он прилетит туда на вертолёте и с ним будет только два человека, пилот вертолёта и телохранитель. Я сказал о нём бате и он предлагает тебе хоть разок прокатиться на «Пионере». Ну, что мне ответить бате?
Борис был «говорящим» телепатом, но слышать его мог далеко не каждый из детей проекта «Индиго». Николай принимал телепатический голос сына с того момента, как тот только начал говорить. Слышал телепатический голос этого рослого парня и подполковник Первенцев. Правда, не всегда громко и отчётливо, а точнее, если не видел его. Пожав плечами, он спокойным, негромким голосом ответил:
— На «Пионере», так на «Пионере». Когда этот Троицкий предлагает встретиться?
— Сегодня в шесть вечера, дядя Максим. — Сказал Борис — Он явно надеется что-то выторговать у нас.
Иногда Максим не мог понять, слышит он голос этого парня ушами или у себя в голове, но если тот что-то говорил ему, то только по делу. Иметь на переговорах с московским генералом такого помощника, пусть и не сидящего рядом, было очень полезно, но он всё же поинтересовался на всякий случай:
— Боря, у нас есть досье на этого типа?
— А как же, дядя Максим. — С улыбкой ответил командир полка, достал из планшета диск и протянул его подполковнику Первенцеву со словами — Здесь всё про него прописано. Поверь мне, это ещё тот герой.
Максим вложил диск в компьютер и стал просматривать файл. Была первая половина дня и времени на изучение досье у него хватило с запасом. В половине третьего он отправился на аэродром, где на самом краю, за ангарами, совершил посадку «Пионер». Это был массивный летательный аппарат, похожий на головной вагон скоростного электропоезда, только большего размера и потому двухэтажный. Ни киля, ни крыльев у него не было. Их заменяли небольшие дюзы маневрирования. Маршевый двигатель, расположенный сзади, также был непривычно маленьким, но Максим знал, что благодаря термоядерному реактору, занимавшему треть космического корабля, ещё треть занимал танк, заполненный порошковой расходной массой с большим удельным весом, скорость истечения газов из дюз была чудовищно велика. Когда он вышел из джипа, то практически не увидел корабля. Как и боекостюмы, тот имел хамелеоновую маскировку и сливался с окрестным пейзажем.
Если бы майор Бойцов не открыл люк, Максиму пришлось бы долго вглядываться, чтобы увидеть космический корабль, способный долететь до Луны. Он поднялся на борт вместе с Борисом и Николай, посмеиваясь, подтолкнул обоих к пилотской кабине. В ней было установлено пять кресел, но они, как и договаривались, отправились к месту переговоров втроём. Майор Бойцов, усадив их в кресла, веселым голосом сказал:
— Макс, я уже связался с пилотом вертолёта и дал ему координаты места посадки. Там чисто, я специально слетал, чтобы посмотреть. Самого вертолёта я не видел, но не думаю, что они погрузят на борт атомную бомбу или боеголовку, но даже если и сделают так, то широкополосный сканер «Пионера» обнаружит её ещё на подлёте.
