Всё произошло именно так, как говорил майор Завьялов. Президент Казахстана, получив ультиматум из рук специального посланника, тотчас помчался в Пекин, где попросту слил свою страну Китаю. Китайское руководство отреагировало практически мгновенно. Уже утром второго дня в Казахстан были направлены элитные части воздушно-десантных войск, которые не только взяли под свою охрану крупнейшие города Северного Казахстана, но и выдвинулись к границе, а в некоторых мессах даже перешли её и углубились на территорию России на пятнадцать, двадцать километров. Одновременно с этим танковая армия выдвинулась из Китая по направлению к верховьям Иртыша и помчалась в Казахстан на полной скорости. Полк «Титаник» ещё за двое суток до ультиматума был передислоцирован поближе к границе. Ему предстояло с ходу взять Актюбинск, затем двинуться на Аральск, после чего повернуть на Байконур, захватить русские ворота в космос и закончить свой путь в Астане. На действия китайцев «Комитет триста сорок» не отреагировал никак. Зато на ультиматум Максима Первенцева откликнулся весь мир, причём очень резко. Все средства массовой информации обзывали его сошедшим с ума диктатором и вторым Гитлером, а военные аналитики гадали, за сколько дней Китай разгромит армию русских повстанцев. По самым оптимистичным подсчётам выходило, что всего за три дня. Пессимисты высказывались осторожнее и говорили о трёх, максимум четырёх неделях. Один только Китай предпочитал помалкивать и что самое главное, не двинул свои войска на север и восток, по направлению к Амуру и Уссури. Что было понятно, всё должно было решиться на территории Казахстана, куда «Комитет триста сорок» направил немногим более половины своей армии.
Максим отправился в полк тотчас, как только ультиматум был записан на видео. Настроение у бойцов было решительное. На повстанцев никак не подействовали те ушаты грязи, которые лились на них за рубежом. Пока они ждали окончания срока ультиматума, разведка каждый день доносила с сопредельной стороны сведения о бесчинствах сначала казахских, а затем и китайских солдат в отношении русского населения. Те избивали и даже убивали мужчин, а женщин насиловали чуть ли не до смерти. Поэтому, когда наступило утро четвёртого июля, полк выступил ещё затемно, за три часа до начала вторжения. Казахи укрепляли свою границу уже почти месяц, но это никого не пугало. Подполковник Первенцев не стал подводить танки и бронемашины непосредственно к границе, чтобы не демаскировать себя. Развернувшись по всей линии в пяти километрах от неё, бойцы «Титаника», храня полное молчание, побежали в атаку держа неторопливый темп, чтобы не сбить дыхание. Штаб полка выводил на экраны тактических шлемов каждого бойца его положение в цепи атакующих и не только задавал направление движения, но и предупреждал обо всех опасностях. Сканеры, размещённые на шлеме, даже в кромешной тьме были способны «разглядеть» противника, его вооружение, а так же практически все мины и сигнальные устройства.
Первый же секрет противника, выдвинутый далеко вперёд, был моментально парализован ампулами с быстродействующим снотворным. Этим солдатам повезло. Вскоре, сразу в нескольких десятках мест наступающие увидели такое, что это сразу же привело их в неописуемую ярость. Перед своими окопами вконец озверевшие вояки врыли в землю длинные, острые колья, на которые были нанизаны обнаженные, истерзанные и окровавленные женские тела. Некоторые из их изнасилованных и замученных насмерть жертв были детьми не старше двенадцати лет. Особенно Максима поразил самодельный плакат с надписью «Русские, так мы поступим со всеми вашими женщинами, если вы не повернёте назад». Ноги у него сами побежали быстрее, а в голове мелькнула мысль: — «А ведь это для их в порядке вещей.» Одновременно ему припомнился давний случай, имевший место быть в небольшом городке в Калининской области, в восьмидесятые годы. Трое солдат-казахов, служивших в стройбате, работавшие на торфоразработках, похитили десятилетнюю девочку и целую неделю насиловали её, после чего зверски убили. Их тем не менее почему-то не расстреляли. Наверное в память о той девочке он приказал:
— Солдат в плен не брать, только офицеров. После боя всех посадим на кол. Примкнуть к стволам тесаки.
