— Чего тебе? — недовольно спросил сотник.
— Мне нужны воины сходить на елань, к болоту, посмотреть на мертвого Джабу.
— Утопленников, что ли, не видел?
— Я должен это сделать.
— Должен, так делай, не мешай.
— Но… воины?
— Нет у меня лишних.
— Вам же заплатил тархан!
— Уйди, — прошипел горец.
Болышчы посчитал за лучшее удалиться, похоже было, что у бележей что-то случилось. Не стоит злить ядовитую змею.
Он поспешил в юрту, надеясь увидеть тело сына Ильдуана как-нибудь потом.
Бай вернулся в шатер бека.
— Что, Асхат?
— Не было ни Али, ни его людей. Как ушли на поиски перелаза, так и пропали. Десятник беспокоится.
Шамат проговорил:
— Может, твой Али не заметил перелаза и пошел дальше по реке?
— Того не может быть. Он опытный воин, да и перелаз хорошо виден на реке.
— Это так, тогда значит… Ты послал еще людей к перелазу?
— Да, второй десяток Кабира, с ним пошел Даян.
— Значит, скоро узнаем, что там произошло.
— Чую, бек, не будет от этого перелаза хороших известий.
— Тем хуже для полян.
— Но если людей Даяна перебили, у меня остается всего полусотня с десятком. Один ведь ушел с обозом домой.
— Этого хватит. Ты, Асхат, иди. Как вернутся воины, скажешь.
— Решил брать крепость?
— А чего медлить? Но — все на общем сборе.
— Понял.
Сотник пошел к лагерю своей сотни, вернее уже полусотни, а бек хлопнул в ладоши. Тут же из соседней юрты прибежала Рахиль.
Шамат указал ей на чаши, велел:
— Забери и приведи сюда полянок.
— Слушаюсь, господин.
Много забот у вождя племени, немало их с женами и наложницами. И все приходится решать самому.
Рахиль привела девушек.
Те, облаченные в черные одеяния, стояли, опустив головы.
Шамат проговорил:
— Значит, Рахиль, ты говоришь, что они плохо себя ведут? Не слушаются, норов выказывают?
— Да, господин.
— А ну смотреть на меня, — повысил голос бек, обращаясь к наложницам. Те подняли головы. — Кем вы себя возомнили? Почему на вас жалуется старшая наложница? Или вы не поняли, что теперь вы — мои рабыни, мои вещи, которые я могу беречь, а могу и выбросить?
Та, что постарше, четырнадцатилетняя Леля ответила:
— Мы ни в чем не виноваты, мы делаем все, что говорит она, — девушка кивнула на Рахиль.
Рахиль было возмутилась, но бек остановил ее движением руки:
— Молчи, Рахиль. Значит, не виноваты? И все выполняете? Хоп, пусть будет так, но запомните навсегда: старшая наложница — ваша хозяйка, вам надлежит исполнять ее волю, как мою. Понятно?
— Да, — ответила Леля.
— А тебе что, — бек взглянул на тринадцатилетнюю Доляну, — особое обращение требуется?
— Нет, господин, я все поняла.
— Уйдите все.
Рахиль чувствовала, как эти полянки вывели ее из себя. Сейчас она устроит им веселую жизнь.
Старшая наложница, пользуясь поддержкой бека, заставила девушек таскать в огромные чаны воды из дальнего родника. И бадьи дала огромные. Вода нужна беку, чтобы помылся перед сном. После него вымоется и Рахиль. К хозяину надо приходить чистой.
Солнце клонилось к закату, когда в шатер бека вновь пришел его первый бай.
— Плохая весть, бек!
— Говори.
— Люди второго десятка были на месте, что указан на карте. Там на самом деле перелаз. Но наших там нигде нет.
— Воины осмотрели берег?
— Да. Кабар доложил, что на берегу осталась кровь.
Бек сощурил глаза:
— Отряд Али попал в засаду?
— Так, бек.
— Поляне смотрели за нами, но они не могли видеть отряды, выходившие на поиски перелазов.
— Но они держали своих людей там.
— Скажи мне, Асхат, стал бы Али дожидаться, пока к нему переправятся поляне?
Каплат выдохнул:
— Нет. Хотя если бы подошли пять-шесть полян, Али дождался бы и изрубил их или взял в полон. Наши воины сильнее полян.
Шамат кивнул:
— Это так, где же тогда отряд Али?
— Не знаю. Мыслю, поляне сами переправились на южный берег и в ближнем лесу ждали отряд Али. Они знали, что наши люди пойдут туда.
— Вот, — Шамат поднял указательный палец вверх, — ждали. Это значит, что Гафуру удалось скрытно искать перелаз, а Али не подумал о том, чтобы пройти незаметно. И это плохо, Асхат. Это значит, что воины твоей сотни стали забывать, что такое дисциплина, и поступили своевольно.
Бай Каплат не мог с этим согласиться. Это означало бы признать, что он перестал управлять сотней, а это — опала и гибель. К тому же у него были свои мысли насчет засады.
— А если поляне тоже выходили за реку проведать, кто и каким числом пришел на этот берег. Они ведали, что каган будет мстить, а вот каким числом, им было неведомо. Вот их воевода и выслал отряд. И сделал это скрытно через перелаз западный. Оттуда поляне могли пройти на елань и тропами выйти к лагерю. Посмотреть, посчитать и двинуться обратно. А у перелаза в это время оказался отряд Али. Полянам пришлось биться, чтобы вернуться в крепость.
Шамат сощурил глаза на сотника:
— Ты считаешь, сшибка у перелаза произошла случайно?
— Али не стал бы своевольничать. И порядок в сотне такой же, как и везде. Просто поляне выслали на юг отряд числом большим, чем отряд Али. Они встретились у перелаза, и поляне одолели наших, может быть, кого-то увели в полон.
Бек хлопнул три раза.
