Россия — лидер особой евразийской цивилизации. Усилившееся и восстановившее свою независимость Российское государство обеспечивает собственную безопасность расширением своего стратегического пространства присоединением народов и территорий на взаимовыгодной основе. Геополитическая экспансия утратила свой первоначальный оборонительный характер. Как и в случае других великих держав, она превратилась в инерцию и самодовлеющую ценность, а после 1917 года стала идеологической миссией. Имперское государственное устройство было материальным обоснованием авторитаризма.
Идея России — держателя мирового цивилизационного и силового баланса, была взята на вооружение российскими эпигонами геополитики у основателя теории «Хартленда» Хэлфорда Маккиндера. Такая позиция укладывалась в политическую программу противодействия усилиям США, направленным на разрушение евразийского геополитического единства.
Вместо того чтобы стремиться сблизиться с Западом и копировать Германию, Россия, по мнению сторонников этой концепции, должна возглавить свою Европу.
Идеология панславизма и восточного вопроса побуждали их мыслить категориями «союза близкородственных народов». Фактором родства определялась приверженность православию. Соответственно, предлагалось объединить вокруг России весь православный мир: в СНГ — Украину, Белоруссию, Молдавию, Грузию и Армению; на Балканах — Болгарию, Румынию, Сербию, Черногорию, Республику Сербскую в Боснии, Македонию, Грецию и Кипр.
Более перспективным, чем православное единство, выглядело «новое евразийство». Современные евразийцы как последователи Льва Гумилева и сторонники его идеи славяно-тюркского ядра Евразии фактически выступали за восстановление Союза ССР. Философско-геополитическое направление этой тенденции было развито Александром Дугиным.
Респектабельное направление евразийства представлял Евгений Максимович Примаков. Его концепция «многополярного», или «многополюсного» мира была направлена на восстановление нарушенного в результате распада СССР и стремительного возвышения США как единственной сверхдержавы равновесия в мировой системе. Средством уравновешивания Америки мог быть альянс «неаффилированных» с ней стран, прежде всего России, Китая, Индии, Ирана. Такая многополярность является не «свободной конкуренцией» нескольких полюсов, а «подновленным биполярным подходом» (англ.
В 1990-е годы сторонники многополярного мира занимали господствующие позиции в традиционных группах старой советской элиты: в силовых структурах, военно-промышленном комплексе (ВПК), церковной иерархии. Они могли рассчитывать на материальную поддержку со стороны патриотического, православного бизнеса. Евразийское направление в российской внешней политике находило и внешнюю поддержку. Каждый из его влиятельных сторонников преследовал собственные политические или личные цели. Так, Нурсултан Назарбаев, будучи президентом Казахстана, в 1994 году выдвинул идею «Евразийского союза», Президент Белоруссии Александр Лукашенко с середины 1990-х годов стал пропагандировать проект сближения России и Белоруссии в рамках Союзного государства.
Несмотря на свое своеобразие, Россия заимствовала у Византии, Польши, Швеции, Голландии, Германии, Франции, Англии их технические достижения и важные элементы культуры — с последующим переосмыслением всего этого. От варягов Русь получила первых государей, из Византии — религию и культуру.
