Русский фактор полностью

«Столкновение политических курсов и целей, сил и характеров было предопределено внутренней природой каждого из двух полюсов еще только формировавшегося биполярного мира, когда силовой, военно-экономический разрыв между этими полюсами и другими, ближайшими к ним государствами оказался непропорционально велик. <…> На ближайшие послевоенные десятилетия у Соединенных Штатов не просматривался иной достаточно мощный соперник в мире, кроме СССР. Положение усугублялось еще и тем, что если США были — и остаются — проверенной демократией, то СССР того периода был диктатурой. Оба государства исповедовали отчетливо выраженный мессианизм, опирающийся на твердое убеждение, что именно их модель в конечном счете победит во всем мире. Разница заключалась в том, что за американским мессианизмом стояла природная склонность всякого капитализма к экономической экспансии в силу действия законов рынка, тогда как советский мессианизм питался идеологическими соображениями и опирался преимущественно на военную силу».

Александр Николаевич Яковлев, советский и российский политический деятель, один из главных идеологов и «архитекторов» перестройки, член Политбюро ЦК КПСС в 1987–1990 гг., публицист, академик РАН

Геополитическое понятие «сверхдержава» появилось в конкретном историческом контексте. Этот статус высшего международного ранга отражает его парность. Он применим к двум, а не к одной или нескольким сильнейшим державам, при этом к паре, взаимоскованной своим соперничеством и способной проецировать его на структурообразование всей системы международных отношений.

«Сверхдержавность» сохраняется лишь на период, в течение которого решается, какая из противостоящих сторон возьмет верх. По определению Евгения Примакова «супердержава» — это категория холодной войны. В ходе силового противостояния сверхдержав и подчиненных каждой из них много- и двусторонних военно-политических союзов реализовывалось двухполюсное размежевание геополитического пространства. Тогда впервые в истории возникла глобальная блоковая структура, которая при отсутствии прямых военных действий между главными конфликтующими сторонами была средством наращивания их мощи, позволяла достигать имперские цели расширения собственного господства в мире.

У сверхдержав были неодинаковые возможности выстраивать и использовать для глобальной экспансии свои блоковые структуры. В итоге Второй мировой войны Советский Союз существенно расширил пространство своего геополитического контроля, распространив его на Восточную и Центральную Европу и Северо-Восточную Азию. Таким образом Союз ССР укрепил свое положение в центре континента Евразия. Защищенные двумя океанами США обосновались в то же время в Западной Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке, в Тихоокеанском бассейне, утвердили там свое почти повсеместное военно-морское присутствие. Соединенные Штаты гигантски расширили пространство своего влияния, превратились в величину глобального геополитического масштаба, окружили СССР зонами, создающими угрозу безопасности сердцевине базового пространства соперника.

Асимметрия возможностей Советского Союза и Соединенных Штатов существовала не столько в географическом, сколько в военно-экономическом измерении. США вложили колоссальные средства в развертывание своего военного присутствия в мире. Кроме НАТО как центрального звена блоковой системы в Западной Европе, была создана обширная сеть американских военных баз и опорных пунктов в самых разных местах земного шара. При всей «американоцентричности» западных военных союзов доля вклада других входящих в них стран была значительно больше, чем в блоке ОВД, в котором затраты почти целиком нес СССР. Противостоявшие друг другу блоки различались также своими степенями внутренней сплоченности и надежности.