«Российские военные суда ни разу не участвовали в сколько – нибудь достопримечательном деле, а когда и являлся такой случай, то всегда в пропорции 4-х к одному.» (еще при Петре 1 закладывалась «традиция» – воевать не умением, а числом). А вот об отношении к иностранным специалистам: «Каков будет метод, избранный царем для подготовки своего народа – одно лишь время укажет, так как способ обращения с иностранцами в России настолько известен, что одни только, не имеющие возможности долее оставаться в других странах, станут сюда приезжать, отсутствие же надлежащего при этом обеспечения для лиц, ставших на службе неспособными по старости или в следствие несчастного случая, служит еще дополнительной острасткою». (Безымянный британец тем самым подтверждает, что к Петру шли служить только те, кому терять на родине или в иных странах было уже нечего. Петровский флот, для иностранных специалистов, был чем-то вроде штрафного батальона, где «или пан, или пропал» В приложении к данной книге представлен текст контракта, заключенного с морским специалистом из Голландии в Московской Руси в середине XVII-го века. Для сравнения. – примеч. А. Смирнова).
Но самые обескураживающие плоды реформ Петра появились уж в мирное время. Когда завершилась Северная война, английские судоходные компании были в тревоге, ожидая конкуренции со стороны русских коллег. Они рассуждали логично, любой государь заботится о выгоде экономики своей страны. Любой, но не государь Петр 1. Вот что получилось на Балтике, после 1721 года, по мнению компетентного автора той же книги – «Вот уже два или три года, как царь, пренебрегая всяким случаем, предоставляющимся для улучшения своих моряков, снабжает иностранных купцов в Санкт-Петербурге судами, для ведения торговли с Кроншлотом, Выборгом и Нарвою…»
Еще раз прочитаем заключения англичанина и задумаемся… Вплоть до середины Х1Х века в Европе, в России, в мире единственным серьезным транспортом являлся морской флот. Железных дорог нет, транспортной авиации нет. Есть, так называемые, сухопутные торговые пути… Именно пути, направления по которым месяцами и даже годами бредут караваны верблюдов, волокут арбы тяжелые волы… На самом маленьком морском судне можно было перевезти товаров больше и быстрее, чем на самом выносливом верблюде или самой вместительной арбе.
В Европе морские торговые компании на рубеже XVII–XVIII-го веков – «прабабушки» современных транснациональных торговых корпораций – были заинтересованы в том, что бы вытеснить шведов с прибыльного русского рынка. И что бы самим захватить монополию на импорт-экспорт в России. Именно ради этого и затевалась Северная война Московского царства с шведским королевством. Да, за выход России к морю! Но без русского торгового флота на нем!
Поэтому неописуемым же было изумление прагматичных англичан, считавших, что плоды тяжелой победы в Северной войне должны были быть отданы русскому торговому флоту! А отданы были Петром голландцам, да немцам… Даже не «за спасибо». Скептик может возразить, голландцы и северные немцы, получается, воевали против финансовых интересов своих единоверцев – протестантантов шведов? Именно так! Протестантство – религия материализма, где практическая выгода – смысл веры, а золотая монета – самая главная «икона». И «патриархов» Амстердамской товарно-сырьевой биржи, наживавшихся на посредничестве при торговле русским зерном, лесом, пушниной абсолютно не тревожило то, в какую церковь ходили их конкуренты в Стокгольме (Справедливости ради стоит отметить, что подобная неразборчивость присуща во все времена не только им. Православные донские казаки Разина, например, не смущаясь потрошили закрома и сундуки православных купцов московского царя).
