Замысел был хорош, но то ли в кремлевских палатах обитал «татарский Штирлиц», то ли полевая разведка татар не спала. Но о скрытном маневре второй рати татары узнали. И маршрут, и время движения уточнили…
Тем временем, 21 мая 1469 года русские корабли первой, великокняжеской рати, появились в предместьях Казани. Вместо того, что бы покорно сложить дань к ногам хана, московиты принялись жечь и грабить его владения. Но штурмовать стены казанского кремля не стали. А нахватав конины, кумыса и юных татарок, отступили на остров Коровничий. Но едва успели разбить лагерь и расположились на отдых, как были контратакованы татарами. И не конниками на низких мохнатых лошадках, а татарской речной флотилией. Русские татарскую флотилию отбили, но сами отошли на остров Ирыхов. Их адмирал – воевода Иван Дмитриевич Руно, сменивший Беззубцева, выполнял ранее поставленную задачу. Боями отвлекать татар и уводить их за собой подальше от столицы. Тем более выучка у его ополченческой рати была слабее, чем у речников казанского хана.
Сам же хан Ибрагим, отлично знал курс и скорость движения судовой рати князя Ярославского. И правильно рассчитал, что времени у него хватит, что бы разбить русских адмиралов поодиночке. Поэтому приказал преследовать отходящую эскадру Ивана Руно. 23 июля 1469 года (точная дата сражения установлена историком Н.С. Борисовым. – огромная ему благодарность за это) произошла вторая битва между московской и казанской речными флотилиями у Звеничева Бора. И опять московский воевода сумел избежать разгрома и оторваться от противника.
Тяжелые предчувствия беспокоили Ивана Дмитриевича. Пошел второй месяц, как его корабли достигли Казани, а о рати князя Ярославского ни слуху, ни духу. Его флотилия понесла большие потери, запасы на исходе, уцелевшие гребцы смертельно устали. И он решился отдать приказ – возвращаться в Нижний Новгород.
Интуиция не подвела воеводу. Случилось самое худшее. Судовую рать князя Ярославского в устье реки Кама подкараулила засада татарских речников. В абордажном бою был убит сам князь, боярин Тимофей Иванович Плещеев. Только убитыми русские потеряли 430 ратников. Раненые, пленные… Но полного разгрома судовой рати не произошло. Уцелевших собрал князь Василий Ухтомский. И он прорвался через боевые порядки татарской флотилии. Русские что называется «в наглую», открыто проплыли вверх по Волге мимо парализованного от такой дерзости казанского гарнизона (впрочем, успех прорыва мог быть обусловлен и тем, что казанцы издалека приняли корабли Ухтомского за свою флотилию). И доплыли до Нижнего Новгорода…
Когда в Москве узнали о поражении сразу двух ратей, там, видимо, объявили всеобщую мобилизацию. В стахановском темпе рубились свежие ладьи, формировались экипажи речной пехоты, выкатывались пушки и отливались ядра. Нижегородское речное Адмиралтейство распахнуло ворота своих складов и арсеналов. Татарам рвались отомстить быстро и жестоко, не дожидаясь освобождения от их ига. Разгромленные флотилии достигли Нижнего Новгорода в начале августа. А уже 1 сентября 1469 года целая речная армада кораблей московского царя, трепетала парусами у Казани. Флотилию вел родной брат царя – князь Юрий Васильевич Дмитровский. Напрасно хан Ибрагим пытался сосчитать паруса русских галер. Он и его придворные сбивались со счета. Удрученный своими арифметическими выкладками, он поспешил направить послов для переговоров.
Видимо князь Дмитровский тоже был склонен к компромиссу, так как в тот раз в Казань русские так и не вошли. Ограничились принятием огромной контрибуции. Татары так же освободили всех православных пленников захваченных за 40 лет, то есть с 1429 года. И обязывались впредь не чинить препятствий русским купцам на волжском торговом пути (опять та же формула: объем речной торговли русских купцов равна численности военно-речного флота Московского царства).
Впрочем, относительный мир длился недолго. Летом 1478 года русским пришлось опять направлять карательную эскадру к Казани. До татар дошли слухи, что московского царя разбили новгородцы на реке Шелонь. Хан не проверил информацию и на радостях разрешил своим речникам пограбить и потопить русские речные торговые суда. Наказать татарских каперов прибыла судовая рать князя С.И.Хрипуна-Ряполовского и воеводы В.Ф. Образца-Симского. Но покорения Казани опять не состоялось. Обошлось без этого. Новый казанский хан – Алигам (сын скончавшегося Ибрагима), во-первых, подтвердил условия договора 1469 года о свободе торговли русских на Волге. А во-вторых, во избежание рецидивов, русские воеводы забрали с собой в Москву, в качестве почетного заложника, младшего брата хана – 10-летнего Мухаммеда-Али. Дальновидный Иван 111-й мечтал воспитать будущего хана казанских татар при московском Кремле. Волжский торговый путь вновь стал свободен для русских купцов.
