«Обычно сборники… издаются в азбучном порядке, по начальной букве пословицы. Это способ самый отчаянный, придуманный потому, что не за что более ухватиться. Изречения нанизываются без всякого смысла и связи, по одной случайной, и притом нередко изменчивой, внешности. Читать такой книги нельзя: ум наш дробится и утомляется на первой странице пестротой и бессвязностью каждой строки; приискать, что понадобилось, нельзя; видеть, что говорит народ о той либо другой стороне житейского быта, нельзя; сделать какой-нибудь свод и вывод, общее заключение о духовной и нравственной особенности народа, о житейских отношениях его, высказавшихся в пословицах и поговорках, нельзя; относящиеся к одному и тому же делу, однородные, неразлучные по смыслу пословицы разнесены далеко врознь, а самые разнородные поставлены сподряд; остается самому читателю сделать то, что мог бы подготовить издатель: подобрать однородные пословицы; но для этого надо прочитать всю книгу и, наделав свои заметки, выписать сотни, а может быть, и тысячи строк. <…> Словом, азбучный сборник может служить разве для одной только забавы: чтобы, заглянув в него, поискать, есть ли в нем пословица, которая мне взбрела на ум, или она пропущена».
Мы говорили ранее о статьях В. И. Даля, в которых он указывал на вредность неправильного обучения грамоте простого народа, на необходимость сначала его должным образом просветить. И в «Напутном» наш герой продолжил этот разговор:
«Как достояние общенародное, как всемирный гражданин, просвещение и образованность проходят путь свой на глаз, с уровнем в руках, срывая кочки и бугры, заравнивая ямки и выбоины, и приводят всё под одно полотно. У нас же, более чем где-нибудь, просвещение – такое, какое есть, – сделалось гонителем всего родного и народного. Как, в недавнее время еще, первым признаком притязания на просвещение было бритие бороды, так вообще избегалась и прямая русская речь, и всё, что к ней относится. Со времен Ломоносова, с первой растяжки и натяжки языка нашего по римской и германской колодке, продолжают труд этот с насилием, и всё более удаляются от истинного духа языка. Только в самое последнее время стали догадываться, что нас леший обошел, что мы кружим и плутаем, сбившись с пути, и зайдем неведомо куда».
В последнем предложении В. И. Даль намекает на деятельность возобновленного в 1858 году после длительного перерыва Общества любителей российской словесности при Московском университете, где главенствующую роль играли славянофилы. Действительным членом этого общества в 1859 году стал наш герой. С этим обществом связано издание «Толкового словаря живого великорусского языка».
Общество любителей российской словесности при Московском университете возникло в 1811 году. Просуществовав до 1836 года, оно прекратило свою деятельность.
