— Его попросили, — нехотя сказал Рихо. — Ты же в курсе их договора с Боссом?
— Стрекалову — Давид, отцу — досье, — кивнул я.
— Правильно. Но не только. Стрекалову нужен был ты. Почему-то он вбил в свою тупую голову, что, кроме тебя, ему послать некого.
— Потому что так оно и есть, — усмехнулся я. И отнял у него почти опустевший стакан.
— Хам, — беззлобно прокомментировал Рихо. — Короче, Босс устроил твой отлёт в Россию, но взамен потребовал заложника. Собственно говоря, это я настоял. Об этой его… Латышевой, я узнал довольно давно. А тут как раз и пригодилось. Стрекалов, конечно, сперва подёргался, но деваться-то ему было некуда… Послал её с тобой, а дальше ты знаешь…
— Она знала, зачем едет? — поинтересовался я. Он кивнул:
— Конечно. Что она — идиотка?
— Знала и молчала… Хорошая девушка. И куда она делась?
— Понятия не имею. Пока мы с тобой беседуем, охрана ставит на уши весь дом. Странно всё это…
Обычно мягкие и расплывчатые черты его лица затвердели, а глаза недобро сузились. Настроение у нас обоих было — хуже некуда, так что я не стал к нему приставать, а молча направился в ванную, принимать водные процедуры. Тут его очень кстати вызвали по рации. Молча выслушав короткое сообщение, Рихо тихо выругался и, забыв обо мне, пулей вылетел из комнаты. Пожав плечами, я пинком закрыл за ним дверь.
Очень скоро всё прояснилось. Даша действительно сбежала, но даже не это было самым интересным. Она исчезла не одна, вместе с ней пропали ещё два человека. Охранник и один из двух врачей, находившихся в доме. Рихо рвал и метал: оба беглеца служили под его началом уже много лет, и их неожиданное предательство поставило шефа службы безопасности в весьма и весьма неприятное положение. Зная характер отца, я вовсе не завидовал Рихо. Но и терзаться по этому поводу отнюдь не собирался. Как он там говорил: «Игры взрослых дядей»? Проиграл? Плати…
Днём я зашёл к Давиду. Большой и достаточно «многонаселённый» дом словно вымер, испуганно притаившись в ожидании грандиозного разноса. Рихо пребывал в таком состоянии, что соваться к нему явно не стоило, собственные покои мне уже опротивели. О самосовершенствовании в спортзале после ночной пьянки мне даже думать было тошно. Компания Давида показалась мне оптимальным выбором. К тому же я не видел его со вчерашнего дня.
Давид встретил меня приветливой улыбкой.
— Добрый день, Андре, — поздоровался он, по обыкновению указывая рукой на кресло, стоявшее рядом с кроватью. — Присаживайтесь, прошу вас. Партию в шахматы?
— Нет, спасибо, — решительно отказался я. — С вами бессмысленно играть. Вы не умеете проигрывать.
— Отчего же, — усмехнулся он. — Это «умение» присуще всем. В игре, Андре, важно только одно — способность всегда выбирать единственно верную позицию. Всегда, понимаете? Увы, мне это удавалось не так уж часто.
— Вы очень скромный человек.
— Нет, Андре. Скорее, я очень доверчивый человек. Впрочем, вы в этом ещё убедитесь. Я слышал, мадемуазель Софи нас покинула?
— Её имя — Даша, Давид, — ответил я. Он кивнул.
— Это уже неважно. Как вы думаете, её найдут?
— Вряд ли. Насколько я понимаю, генерал Стрекалов заранее готовил этот вариант. А он неплохой профессионал. Не думаю…
Давид покачал головой. Протянув руку к узкой полке над изголовьем кровати, взял с неё какую-то газету и протянул мне. Я с удивлением признал московский «Коммерсантъ».
— Вот, полюбопытствуйте. Вчерашняя. На седьмой странице, правая полоса. Криминальные сообщения.
Я послушно нашёл указанную заметку. Она оказалась короткой и скупой, как и множество других, напечатанных на этой странице.
Прелестно… Стрекалов всё-таки нашёл свою Голгофу…
— Даша видела это? — спросил я, откладывая газету в сторону. Давид кивнул:
— Вчера.
— А сегодня — она исчезла… Рихо в курсе?
— Думаю, да. Но дело не в этом. Скажите, Андре, что вы думаете о моей судьбе? Честно.
— В свете последних событий… Мне она видится весьма печальной, — чуть помедлив, признался я.
— Мне тоже, — согласился Давид. — Американцы наверняка запросили у месье Дюпре мою голову. Сделка заключена, Кольбиани мёртв. Значит — месье Дюпре согласился. Я рассчитывал на помощь господина Стрекалова, но… похоже, напрасно. Обмен не состоится. Меня просто убьют.
