Но лишь спустя десятилетие актриса снова появилась на экране, в 1974 г. сыграв директора ткацкой фабрики в производственной мелодраме «Старые стены». В 1976 г. фильм был удостоен Государственной премии РСФСР, а в 1977 г. Людмиле Марковне Гурченко было присвоено звание народной артистки РСФСР. Однако чего стоили актрисе годы забвения, мы узнали лишь из книг её серьёзной и яркой прозы, публиковавшейся сначала в журналах, а позже – читаемыми, популярными томами «Моё взрослое детство», «Аплодисменты», «Балет жизни», «Люся, стоп!».
Из книг и открылось широкой публике, что эта содержательная и разноодарённая женщина, родившаяся 12 ноября 1935 г., пришла в большое киноискусство из Харькова, где пережила немецкую оккупацию.
«Это была советская девочка из полуголодного военного детства, реализовавшая свою мечту – рассказать о том, что она умеет, – скажет потом актёр Олег Табаков. – Она была боец. В том, что она умела любить и не любить. В том, как она умела рассказать о своей любви к отцу и к своему детству».
Боготворившая отца, Людмила Марковна в книге «Моё взрослое детство» приводит его пророческое высказывание о совсем маленькой дочери: «Не, актрисую будить, точно. Ето як закон! Усе песни на лету берёть, як зверь. Ну, вокурат актриса!» (Моему отцу привелось в 1950-х по роду работы общаться с родителями актрисы в харьковском областном Дворце пионеров и школьников.)
Яркое дарование, она поступила во ВГИК, переборов в своём произношении южнорусское фрикативное «г». Её дебют – Люся в фильме «Дорога правды» (1956) – мало кто знает. А мы напомним, что фильм снял Я. Фрид по сценарию С. Герасимова!
После «Старых стен» Л. Гурченко стала одной из ведущих актрис советского экрана.
Однако режиссёры словно помнили лишь одно её амплуа, музыкальные фильмы с участием Гурченко пошли практически ежегодно: «Табачный капитан» (1972), «Цирк зажигает огни» (1973), «Небесные ласточки» (1975). Замечательна её короткая, но незабвенная, танцующая роль в «Соломенной шляпке» (1974), памятна и роль поющей козы-мамы в мюзикле «Мама» (1977), на съёмках которого она получила тяжелейшую травму.
Лишь со второй половины 1970-х режиссёры словно услышали и увидели также иную, глубинную грань дарования актрисы, которой к тому моменту уже оказалось что рассказать. И зритель ахнул. И глаза его увлажнились.
Разумеется, яркой и запоминающейся Гурченко осталась и в таких лентах начала 1980-х, как «Любимая женщина механика Гаврилова» (1982) П. Тодоровского (приз «За лучшую женскую роль» на кинофестивале в Маниле), «Вокзал для двоих» (1983) Э. Рязанова (в связи с этим фильмом на Всесоюзном кинофестивале в Ленинграде Гурченко получила приз за лучшую женскую роль, признана лучшей актрисой года по опросу журнала «Советский экран», ей было присвоено звание народной артистки СССР); навсегда зацепилась гротескной острохарактерностью и роль Раисы Захаровны в фильме «Любовь и голуби» (1984) В. Меньшова.
Однако воистину вершинными в творческой биографии Л. Гурченко стали роли конца 1970-х – Нина Николаевна в фильме А. Германа «Двадцать дней без войны» (1977) по повести К. Симонова, Тамара Васильевна в ленте Н. Михалкова «Пять вечеров» (1979) по пьесе А. Володина, Тая Соломина у А. Кончаловского в «Сибириаде» (1979), Лариса Юрьевна Кузьмина в «Полётах во сне и наяву» (1982) Р. Балаяна.
Вот такой она остаётся, в произнесённом полушёпотом финальном монологе, адресованном себе и заснувшему любимому человеку: «Все терпели. Такое время было. Вся страна терпела. Я как тебя проводила, сразу на курсы медсестёр пошла. Уколы, шины… Пять месяцев проучилась. А после Люсиной смерти, когда я Славку взяла к себе… Я тогда в госпитале работала. Он был маленький – два года. Брала с собой. Он набегается по палатам, заснёт где-нибудь. Потом ищи его. Потом я болела полгода сильно. А на фабрику вернулась уже в самом конце войны, Саша. Работали по 16 часов. На всё хватало. И теперь хватит. Я здесь хорошо жила. У меня было в жизни много счастья. Дай Бог каждому. И потом – я никогда не падаю духом. Никогда. А теперь у нас будет всё иначе. Ты спи, Саша. Завтра воскресенье. Можно поехать в Звенигород. Там очень красиво. Я, правда, ещё там не была, но говорят. В Архангельском очень красиво. Я там тоже ещё не была. Но говорят. Вот, Сашенька, только бы не было войны. Только бы не было войны. Только бы не было войны».
А в «Полётах во сне и наяву» ей досталась роль, вроде бы вспомогательная, проходящая по условной периферии главного героя (актёр О. Янковский), однако и эта роль Гурченко подтвердила правоту Н. Михалкова о центре притяжения; зритель понимает глубину и значительность этой внешне и внутренне прекрасной женщины, всю жизнь любящей неприкаянного шалопая, готовой пожертвовать ради него всем. Пронзителен найденный режиссёром и щемяще сыгранный актрисой план уходящей героини, которую мы видим со спины – в сером пальтеце и светлом беретике, – очередной раз оставленной своим возлюбленным.
