Украину также метко назвали «полигоном для сект» – это еще один из фронтов воздействия на души.
Мне по-человечески близка позиция сожалеющих, что проблема территорий Новороссии (да и Малороссии) не разрешилась весной 2014-го примерно так же, как с Крымом, что были сделаны «шаг вперед и два шага назад». Могу сокрушаться, что мы, русские, чаще всего движемся по наихудшему сценарию и платим большую цену.
Сегодня завершение конфликта может быть только при смене власти на Украине. Причем мирный вариант смены не предвидится – в первую очередь в силу неослабевающей хватки Запада; и нет предпосылок считать, что атака Запада на Россию «рассосется». Не для того всё начинали – на Украине и везде. Запад не «образумится», как полагают некоторые.
Но даже если и удастся с помощью «минских», «нормандских», «стамбульских» или иных форматов сменить власть на Украине на умеренную, провести условное или безусловное перегруппирование олигархических групп, кормящихся «с Украины», все равно, образно говоря, неизменная, чуть ли не многовековая ментальная фига в кармане у «братского украинского народа» останется. Сказано точно: «Украина – как верблюд: сколько ни корми, все равно плюнет». Хоть золотые «москальские» унитазы поставьте в каждый украинский дом, все равно русская ересь украинства, Каинов комплекс ревности о брате никуда не уйдут, не вытравятся. Как заметил о нынешней ситуации наш современник, что примечательно, житель Львова, «людей в таком странном умственном состоянии правильно перезагрузить могут только санитары».
Избавиться от всей этой больной симптоматики, от помрачения можно будет, только вернув Украину (частями, по очереди, не всю, как угодно) в состав России (как до 1917 г.) и осуществляя многолетние (многодесятилетние) усилия по принудительному воссозданию общерусского ментального кода, проводя жесткую системную денацификацию.
Харьковский политолог Дмитрий Губин в своей статье марта 2024-го «Не надо придумывать новое украинство» высказал разумные соображения о том, что же предстоит делать с образованием на новых (старых) российских территориях. Просто механически сохранить уже существующую систему и сеть школ и вузов никак не получится, равно как и завезти учителей из других областей, уволить все местные кадры и работать по единым программам, как ни в чем не бывало. Нужна такая деукраинизация, которая будет осуществлена без хамства и против хамства.
Во многих местах не просто уничтожено образование на русском языке, но и русский язык в образовании, а поэтому большинству школьников и студентов придется заново учиться писать и читать на родном для них языке. Для этого нужно подготовить методическую литературу по коррекции и для преподавателей, и для детей. Вот это и есть, пожалуй, самая насущная задача чиновников и методистов на местах. Целью этой коррекции должно стать изживание суржика в профессиональном общении.
Историю Украины и украиноведение нужно вымести поганой метлой из школ и вузов – на их место должны прийти не только предметы из российской программы, но и краеведение, благодаря которому люди будут знать свой регион и чувствовать его неразрывную связь с остальной Россией.
«А вот что делать с украинским языком и литературой?» – задается вопросом политолог. И высказывает свои соображения.
…Вернуться к нормам советского времени и переиздать словари полувековой давности с небольшими редакциями, конечно, можно, но надо ли? Это что, опять обязательные уроки мовы в городских школах? Опять подбор литературных произведений, где активнейшим образом внедряются идеи превосходства села над городом и классовой ненависти, прикрывающей ту же ксенофобию?
Но как и в каком объеме преподавать творчество Шевченко и как умело воспользоваться трудами покойного Олеся Бузины? Есть ли исторические образцы, которыми можно воспользоваться в процессе деукраинизации? Есть.
3 августа 1919 г. главноначальствующий Харьковской области генерал Владимир Зенонович Май-Маевский (помните роль обаятельного актера В. Стржельчика в замечательном сериале «Адъютант его превосходительства»?) подписал приказ № 22, в котором говорилось:
