По окончании аудиенции долго искал глазами среди придворных Розали, хотел подарить ей на прощанье маленький подарок, красивую безделушку на память. Не добившись успеха, нагло подошёл к фрейлинам королевы – и поинтересовался в лоб. Ответом стали только смущённые гримасы и неуверенное переглядывание. Немного расстроенного, тем что не получил от «летучек» внятного ответа, на выходе меня остановила невысокая блондинка. Приложив палец к губам, она завела меня в тихий уголок одного из коридоров Лувра. Там, я узнал, что с Розали случилась неприятная, более того, крайне мерзкая история, которую уже вовсю обсуждают придворные сплетники.
Вчера вечером несколько «продвинутых» придворных, добрых приятелей, в число которых вошли де Немур, де Живри, граф де Ларошфуко, де Жанлис, де Рандан и некоторые другие неустановленные общественностью лица, от нечего делать прокрались в отхожее место и принялись снизу подглядывать за девицами, справляющими нужду. Розали, коей не посчастливилось посетить данный храм задумчивости и усидчивости, для исполнения своих потребностей, уселась прямо на деревянное основание. А так как, диски были пригнаны неплотно, её нижние губы свесились в щель на длину более толщины пальца.
И теперь, бедная девочка безвылазно сидит у себя в комнате, страдая от боли и унижения.
Честно сказать, пострадавшая мне никто, вряд ли мы ещё увидимся, но тряхнуло меня не по-детски. Скотский поступок этих уродов по-любому достоин наказания, а тут у меня ещё взыграло личное. Вот не хотел идти на поводу у Бюсси, а придётся. Наш молодой бретер прямо посоветовал мне провести пару-тройку дуэлей, отделав своих противников, как бог черепаху. Это нужно, важно сказал он, для того, чтобы при дворе тебя уважали и побаивались. Короче, для имиджа и репутации.
- А повод? – удивился я.
- Главное желание. Повод всегда найдётся.
Ну, да, у Бюсси всегда так: почти все поводы из пальца высосаны. Не так сказал, ни так смотрел. Последний раз с оппонентом, они разошлись во взглядах на кусок узора на обычной ткани. Образно говоря, Луи углядел крестики вместо ноликов, а так как оппонент был не слепой, то он в этом законно усомнился. После чего повод для дуэли был найден. Современники говорили, что у Бюсси «повод для дуэли едва мог уместиться на мушиной лапке». Во время Варфоломеевской ночи он не постеснялся убить семерых своих родственников – чтобы получить их наследство. Такие выкрутасы бесследно не проходят: говорили, что после гибели Бюсси, во всем Париже не нашлось ни одного человека, кто сказал бы о нем хоть одно хорошее слово. Предку бы Луи понравился – два сапога пара. Сам же я пока толком, по отношению к нему не определился.
В общем, раньше не хотел, а теперь просто горю желанием поставить мерзавцев на место. Убивать не хочу, так поучу немного куртуазным манерам. И де Клермон мне поможет.
Естественно, Бюсси не отказался. Не откладывая дело в долгий ящик, мы пошли искать обидчика.
Искомое нашлось во дворе в компании таких же молодых людей, чуть старше двадцати лет. По виду сразу можно было определить мажорного мальчика из богатой, хотя и не очень знатной семьи. Конечно, недооценивать его не стоит, в это время дворяне учатся владению оружием с детства.
- Дорогой друг! – громко обратился я к Луи, - вы не знаете почему здесь так плохо пахнет?
- Точно не знаю, но догадываюсь! – ещё не поняв в чём суть, подыграл мне Бюсси.
Подойдя к группе интересующих нас личностей, я указал на неё пальцем:
- По-моему, это здесь!
- Полагаю вы правы, - де Клермон показательно наморщил нос.
Я обвёл рукой остолбеневших молодых дворян:
- Господа, неужели вы ничего не чувствуете? Среди вас несёт дерьмом! Вот вы, как вас там: Засерыш, Бздун, Обосранец? Вы, почему, когда гадите по-большому, не снимаете штаны? Не уважаете окружающих? Заставляя терпеть вашу вонь? Значит, вы и меня не уважаете?
