СССР, естественно, начисто все отрицал и выпустил заявление, полное благородного негодования: «Полицейское нападение на крупное английское торговое общество, хорошо зарекомендовавшее себя в английских деловых кругах… является совершенно беспрецедентным в истории лондонского Сити». В этом Москва была права – такой наглости еще не было.
Вдобавок к делу АРКОС британские спецслужбы обнаружили крупный советский разведывательный центр, работавший под прикрытием агентства новостей Federated Press, находившегося в доме № 50 по улице Outer Temple и тесно связанного с советскими посольствами в Лондоне и Париже.
В Великобритании после обнаружения шпионского гнезда поднялась буквально буря протеста, англичане были сыты подрывной деятельностью коммунистов. Тогда было собрано более 200 тысяч подписей в поддержку разрыва дипломатических отношений и изгнания советского посольства из страны, а в огромном зале Альберт-холл собралось 8 тысяч протестующих на митинг, потребовавший положить конец наглому вмешательству большевиков. В Палате общин представитель правительства сказал: «Здесь на нашей собственной земле, как и всюду, мы видим махинации русского правительства, стремящегося уничтожить все, что мы считаем дорогим для нас. Не довольствуясь страданиями и бедностью их собственной страны, они стремятся заставить страдать и другие страны».
Британское правительство пригласило советского представителя Розенгольца и предложило ему в 10-дневный срок убираться с его подельниками из страны. Отношения были разорваны. Репутации СССР был нанесен существенный ущерб (до этих событий такой же обыск произвели китайские власти в Пекине, во время которого также были обнаружены неопровержимые свидетельства подрывной деятельности коммунистов).
Дипломатические отношения были немедленно разорваны, что вызвало бешеную злобу в Москве.
Долгое время с тех пор велись споры о том, что же было найдено в результате обыска конторы АРКОС. Многие иностранные ученые прямо утверждали, что реакция английского правительства была неадекватна тому, что было обнаружено, что там на самом деле ничего особо подрывного так и не нашли, и поэтому многие дали себе волю вовсю покритиковать свое правительство, как это с удовольствием практикуется на Западе. Советские же «историки» без зазрения совести спекулировали на этих событиях, яростно отрицая всякую возможность вмешательства СССР.
Однако после недавнего рассекречивания документов в британских архивах оказалось, что в АРКОСе обнаружили украденные военные документы, списки агентов и тайных мест для связи, причем не только в Великобритании, но и в других странах по всему миру – сотни тысяч секретнейших документов неопровержимо доказывали вмешательство Коминтерна, читай – советской коммунистическогой партии и правительства, во внутренние дела Британии.
Тогда советское правительство приняло срочные меры по сокрытию своей подрывной деятельности по всему миру: приняли новую систему шифрования, по посольствам разослали приказ уничтожить документы, которые могли бы способствовать разоблачению подрывной деятельности – и везде разжигались костры, в которых сгорали тысячи документов, а в Тегеране развели такой огонь, что к посольству примчались машины городской пожарной команды.
Дипломатические отношения между Великобританией и СССР были восстановлены в 1929 г., и послом в Лондон тогда послали Григория Яковлевича Сокольникова, одного из известнейших финансовых деятелей, с именем которого связывалась монетная реформа в СССР. Он примыкал к троцкистской оппозиции, и его удалили от активной политической деятельности, послав его подальше.
Гирш Янкелевич Бриллиант (таково было его настоящее имя) родился в 1888 г. в Полтавской губернии в семье врача, учился и в Московском университете, и в Сорбонне, стал юристом и еще в молодости занялся революционной деятельностью: 17 лет он примкнул к большевикам и вскоре попался за участие в подпольном собрании. Просидел несколько дней в Сокольнической полицейской части, которая дала ему партийную кличку – Сокольников.
Из царской тюрьмы он бежал за границу и вернулся оттуда вместе с Лениным в том самом запломбированном вагоне, в котором немцы переправили русских революционеров в Россию для подрывной антивоенной работы. Путешествие из Швейцарии в Швецию проходило в горячем обсуждении тактических маневров на голодный желудок – революционеры принципиально решили отказаться от супа, который предлагал им немецкий Красный Крест.
