В 1925 г. началась дипломатическая карьера Майского, продлившаяся почти двадцать лет. До 1927 г. он пробыл в Лондоне советником по делам печати. Тогда Майский приехал в Лондон, хорошо ему знакомый по годам эмиграции. Первоначально он жил в тихом месте недалеко от знаменитого ботанического сада Kew Gardens, на Beechwood Avenue, № 13 (Бичвуд, т. е. Буковой улице), в типичном английском двухэтажном доме с гостиной, столовой и кухней внизу, спальнями, ванной и туалетом наверху, которые и до сих пор сохранились там. Майский вспоминал: «В те дни здесь было тихо, как в деревне. На нашей улице жили в таких же коттеджах интеллигенты и служащие средней руки, отставные военные и чиновники, хозяева небольших магазинов и мастерских, предприятия которых находились в центре города. Днем обитатели нашей улицы были заняты разными делами, вечера, как правило, проводили дома или в маленьких садиках, имевшихся при каждом коттедже. Радио еще не было. Самолеты не оглашали воздух своим гулом. Даже автомобили редко появлялись в нашем предместье. Не верилось, что мы составляем уголок 7-миллионной столицы».
После работы в Лондоне он до 1929 г. был советником в Японии (каждое пребывание в стране назначения было отмечено новыми книгами), до 1932 г. – полпредом СССР в Финляндии и с 1932 г. до 1943 г. – главой дипломатического представительства в Великобритании.
Пребывание Майского на посту посла совпало с важными событиями и в англо-советских отношениях, и в мировой истории. Германия начала активно вооружаться, в чем ей помогал Советский Союз, и уже с позиций силы выдвигала требования пересмотра условий Версальского договора, Италия под властью фашистского диктатора проводила агрессивные войны, в Испании столкнулись интересы Сталина и Гитлера. Советский Союз вступил в Лигу Наций, сочтя ее полезной для своей пропагандистской деятельности, и Майский в 1937–1939 гг. являлся там советским представителем. Правда, в 1940 г. Советский Союз с позором оттуда выгнали из-за агрессии в Финляндии.
Почти сразу после аккредитации Майского при Сент-Джеймском дворе он встретился с необходимостью оправдывать наглые наскоки чекистов на англичан, работавших в СССР.
В начале 30-х гг. ХХ столетия большевики начали форменное наступление на собственную техническую и научную интеллигенцию (возможно, представив себе, что если они уже десять лет продержались со времени захвата власти, то дальше обойдутся и без ученых и инженеров…).
К этому времени относятся сфабрикованные процессы академиков, потом так называемое «шахтинское дело», а за ним еще одно, где участвовали английские инженеры, – так называемое дело фирмы «Метро-Виккерс».
В марте 1933 г. ОГПУ арестовало шесть инженеров, служащих известной электротехнической компании «Метро-Виккерс». В апреле открылся инсценированный большевиками процесс, на котором арестованных англичан и подверстанных к ним советских инженеров обвинили, как тогда становилось обычно, в шпионаже и диверсиях под руководством британской «Интеллидженс сервис» – надо было как-то оправдывать провалы первого пятилетнего плана.
В Британии поднялась буря протестов. Заместитель премьер-министра Болдуин сделал в Палате общин такое заявление: «…британские подданные Монкхауз, Торнтон, Кушни, Макдональд, Грегори и Нордвол, служащие компании «Метро-Виккерс», вместе с более чем 20 советскими гражданами, служащими той же самой фирмы, были арестованы советской политической полицией по обвинению в саботаже электрического оборудования. Сразу же по получении сообщения об арестах посол Его Величества в Москве сделал срочное представление Комиссариату иностранных дел, настаивая на получении точной информации о том, каковы обвинения, послужившие причиной ареста, и каковы возможности, существующие для их защиты».
Правительство потребовало от советского посла Майского объяснений, но он ничего и не знал: чекисты, конечно, не считали нужным сообщать ему о чем-либо. Майскому пришлось отказаться от приезда в министерство иностранных дел, и вместо этого он не нашел иного занятия, как отправиться в кино. На следующий день газеты, естественно, рассказали о поведении Майского: «Советский дипломат издевается над Уайт-холлом; посол отправляется в кино; его превосходительство слишком занят сегодня; приглашение в министерство иностранных дел игнорируется».
Английское правительство заявило о приостановлении переговоров о заключении нового торгового соглашения, отозвало своего посла, запретило советский импорт. В Москве же начался процесс, где представили надуманные обвинения, куда, конечно, не допустили английских адвокатов и который проходил, как обычно, с многочисленными нарушениями. Москве пришлось пойти на довольно мягкие приговоры англичанам – трое высылались из страны, двое получили два и три года заключения, одного оправдали, а двум разрешили подать апелляции. Поняв, что чекисты перегнули палку и встретились с жестким отпором, Москва пошла на попятный: вскоре всех освободили и разрыва дипломатических отношений не произошло.
