Один из таких особняков (№ 13) был построен в 1853 г. графом Харрингтоном (автором его, возможно, является известный архитектор Децимус Бертон, а строителем С. Д. Ричардсон). Стоимость особняка составила огромную сумму тогда – 15 тысяч фунтов стерлингов. У вдовы графа Харрингтона этот особняк приобрел южноафриканский торговец шерстью сэр Льюис Ричардсон, который сделал некоторые перестройки в особняке и в 1930 г. сдал его советскому посольству. Когда обитатели этой престижной улицы узнали о нашествии большевиков, они заявили протест владельцам земли, но он не возымел силу. Удалось только внести в арендный договор пункт о том, что дом не может быть использован для целей, вызывающих появление больших масс народа на улице – пришлось поэтому снимать под консульство дом на другой улице, на Розари-гарденз (3, Rosary Gardens). Сейчас, правда, этот пункт, похоже, не действует, ибо консульство размещается неподалеку на той же улице (№ 5; посольский офис занимает дом № 6/7). В 1991 г. аренда здания, где находится резиденция посла, была продлена на 99 лет за символическую ежегодную плату в один фунт стерлингов (британская сторона за резиденцию своего посла в Москве на Софийской набережной выплачивает один рубль).
Над входом в здание сохранился герб Ричардсона – южноафриканский страус. Далее – вестибюль, из которого направо – вход в гостиную (бывшую библиотеку) с глубокими удобными кожаными диванами и креслами, на стене – портреты советских и российских послов (но не русских императорских!), из вестибюля можно также пройти в центральный зал высотой в два этажа, освещенный светом с потолка, к залу примыкает бывшая картинная галерея, из которой можно выйти в ухоженный сад с памятником Петру I.
Один из советских послов, единственный оставивший воспоминания о своей работе в Лондоне, пишет, что внутри особняка «много старинной мебели, мраморных столов, художественных ваз и других украшений, привезенных из петербургских дворцов».
Многочисленные и самые разнообразные свидетельства 450-летней истории русско-британских связей можно видеть на улицах и в парках, домах британской столицы. Они есть и в центре города, и на окраинах его. История некоторых из них хорошо известна и документирована, а вот других теряется во тьме веков.
Среди вот таких сразу же обращают на себя внимание те городские названия, в которых есть русские корни. Конечно, тот, кто оказался недалеко от станции метро Bayswater или Queensway и попал на перекресток улиц Московской (Moscow Road) и Санкт-Петербургской (St. Petersburgh Place), задастся вопросом: почему здесь в непосредственном соседстве эти знакомые всем названия?
Читатель будет ждать ответа, но… это как раз пример того, что объяснение так и не удалось найти. Можно только высказать несколько предположений, которые я сейчас и изложу.
Рядом с этими улицами к магистральной улице Bayswater Road выходит небольшая площадь Орм-сквер (Orme Square). Несмотря на название square (т. е. площадь), это, по сути дела, двор, открытый к улице и ограниченный с трех сторон зданиями.
Название «площади» было дано по фамилии: в начале XIX в. широкое строительство предпринял тут Эдуард Орм, торговец гравюрами с Бонд-стрит. Он приобрел несколько участков и стал возводить дома. Его строительная деятельность пошла довольно успешно, и еще более успешной была его торговля строительными материалами, в частности гравием, песком, добытыми из близко расположенных Кенсингтонских разработок. Он же, возможно, и проложил две новые улицы – Petersburgh (позже St. Petersburgh) Place и дорогу, ведшую к Moscow Cottages, вероятно, к небольшим домам-коттеджам, которая стала назваться Moscow Road, а также и Орм-сквер (Orm Square). В центре этого двора-площади – небольшой сад, перед которым стоит сдвоенная колонна с орлом на ней.
