Другие эмигранты (В. И. Засулич, Л. Мартов и др.) жили «коммуной» в доме на Сидмаус-стрит (Sidmouth Street) недалеко от площади Риджент (Regent Square), где сняли пять комнат, в которых царил совершенно необыкновенный беспорядок и грязь. Плеханов прозвал эту квартиру «вертепом». Видя все это, домовладелец требовал с этих жильцов платы вперед за три месяца (хотя обыкновенно платили понедельно) и в конце концов отказал от квартиры, после чего «коммуна», которой Ленин брезгливо сторонился, распалась.
Для Ленина и Крупской время в Лондоне было занято подготовкой, изданием и рассылкой газеты социал-демократов «Искра». По словам Троцкого, Крупская «стояла в центре всей организационной работы, принимала приезжавших товарищей, наставляла и отпускала отъезжавших, устанавливала связи, давала явки, писала письма, зашифровывала, расшифровывала. В ее комнате почти всегда был слышен запах жженной бумаги, от нагревания конспиративных писем». Сама газета готовилась в доме № 37-А на небольшой площади Кларкенуэл-грин (Clerkenwell Green). Это здание в два этажа с частым переплетом окон и высокой башней, построенное для благотворительной школы детей из бедных уэльских семей, датируется 1738 г. Позднее в доме находились кофейня и читальня, которые служили местом встреч чартистов (членов движения, принявших хартию [charter], и требовавших всеобщего избирательного права, но только для мужчин, да еще «находящихся в здравом уме», ограничения рабочего дня, ежегодных парламентских выборов и др.). В 1872–1892 гг. дом занимал радикальный Лондонский Патриотический клуб, в 1892 г. – социал-демократическая типография «Двадцатый век», а в 1933 г. тут обосновалась мемориальная библиотека имени Маркса, основанная в память 50-летия со дня смерти Карла Маркса. В ней находится богатая библиотека со многими редкими изданиями, относящимися к деятельности основателей и последователей марксизма-ленинизма и революционного движения.
При Ленине тут в типографии издали 17 выпусков «Искры», которые печатались на очень тонкой бумаге да вдобавок еще и плотно прессовались, чтобы их можно было провезти в Россию. Деньги получали от жертвователей: издательницы Калмыковой, писателя Горького, промышленника Морозова.
В свободное время Ленин выезжал «на природу», быть в городе он не любил, не интересовался ни музеями, ни галереями, ни иными достопримечательностями и, как вспоминал его современник, проходил мимо них, «даже не посмотрев»; а вот как Крупская описывала посещение музеев: «Мы обычно очень быстро выметались [sic!] из зал, увешанных рыцарскими доспехами, бесконечных помещений, уставленных египетскими и другими древними вазами». Да и сам Ленин вполне откровенно признавался, что ему «вообще шляние по разным народным вечерам и увеселениям нравится больше, чем посещение музеев, театров, пассажей и т. п.»[164]. Для Ленина Британский музей был не собранием мировых культурных шедевров, а «скоплением богатств, награбленных Англией, и ценнейшим учреждением для изучения всего процесса развития капитализма»(!). Зато все, что относилось к партиям, борьбе, закулисной деятельности его интересовало прежде всего. Из англичан он никого (кроме партнеров по языковым урокам) не знал, да и не хотел знать – его обществом были партийные товарищи; и даже со старыми эмигрантами он не встречался: тогда в Лондоне жили знаменитый анархист Кропоткин, народники Чайковский и Волховский и др. Ленин любил бывать на собраниях рабочих на окраинах: он выискивал в газетах объявления о собраниях в каких-то глухих местах, обязательно ехал туда и потом радостно говорил: «Из них социализм так и прет! Докладчик пошлости разводит, а выступит рабочий, – сразу быка за рога берет, самую суть капиталистического строя вскрывает». Ленин, живя в Лондоне, «старался нащупать движущиеся силы будущей революции в Англии».
Ульяновы прожили в Лондоне до начала мая 1903 г., переехав отсюда в Женеву.
Лондону принадлежит сомнительная слава места рождения большевистской партии: в нем в 1903 г. проходил II съезд Российской социал-демократической партии и, как подчеркивал Ленин, «большевизм существует, как течение политической мысли и как политическая партия, с 1903 года»[165]. Съезд начался в Брюсселе 17(30) июля 1903 г. в мучном складе, окно которого собравшиеся почему-то завесили «красной материей». Эта маскировка не помогла (а может быть, и наоборот, обратила на этот склад внимание), и один из бельгийских социал-демократов «посоветовал как можно скорей убраться из Брюсселя, так как в противном случае нам всем грозит арест и высылка в Россию, потому что русское министерство иностранных дел через посла предупредило, что будто бы приехали важные русские анархисты, а по отношению к анархистам между всеми странами существует соглашение о выдаче их властям.
