Весь день прошел в ожидании звонка от Коли. Тот позвонил уже почти перед концом работы и, дождавшись на проходной, сказал, провожая до автобусной остановки, что французы хотят встретиться и получить от него подтверждение на покупку. Это обстоятельство заставило Виктора Ефимовича заволноваться.
— Ну, на кой черт им приходить? Мне лишний раз светиться из-за них!
— Да ладно вам! Сейчас что, сталинские времена! Они здесь официально, через университетский обмен. Скорее всего их проверяли, прежде чем впустить в страну. Они же просто аспиранты!
— А у нас без разницы! Особый отдел запрещает контакты с иностранцами без их ведома. А что будет, если они узнают, а я не доложился! Меня в шею погонят с предприятия.
— Виктор Ефимович, сделка стоит того, чтобы рискнуть. Ну кто доложит в ваш особый отдел? Соседка по этажу, дворник во дворе или ваша супруга? Риска никакого нет!
Теперь все мысли у Виктора Ефимовича крутились вокруг магнитофона. Он думал, что надо любыми средствами выкупить Tandberg, который предложил Коля, вот только бы ничего не сорвалось.
Сентябрь 1977 года. Краевой центр. Подходя к зданию университета, Люк увидел Колю. Визуальный контакт состоялся, и они двинулись, сближаясь, к дверям стеклянного вестибюля.
Егор Подобедов повернулся к своей группе, стоявшей в сквере напротив университета, подмигнул и едко сказал:
— Местные «топтуны» под белые руки довели их до входа, и все! Можно подумать, работа сделана! Они что, совсем нюх потеряли, у объекта визуальный контакт, и они поперли на точку, а местные сидят в машине, мать их етить! — Он оглядел своих ребят. — Сколько раз говорил, не одевайтесь по фирме, не в Париже! Вот ты, давай, только куртку застегни до шеи, больно рубаха у тебя броская, и, давай, дуй на контроль за встречей! Понимаю, здесь самые красивые девушки в России, но вы на ответственной работе! Идет государственного уровня операция! Оденьтесь, как все тут!
Оперативник застегнул куртку до подбородка и, перескочив через низенький бордюр сквера, широким шагом пошел в сторону Люка и Коли, которые уже входили в здание.
Около гардероба Коля коротко рассказал о встрече с Виктором Ефимовичем, где осторожно предложил магнитофон.
— Он продолжает мечтать достать себе европейский магнитофон. Их мало привозят в страну, больше япошеских, типа как у него сейчас. А он хочет «Тандберг». Они все, эти аппаратурщики, помешались на европейском звуке, считают, что японцы пишут жестко, «битого стекла» много, а вот европейцы работают мягко. Американские магнитофоны даже не обсуждают, потому что их просто нет здесь, у нас, и не бывает никогда.
Люк понял, что попал в самую точку. Этот пока еще неизвестный ему человек сам прокладывает путь к решению его задачи.
— Сегодня поедем в Москву, у нас еще действует разрешение на поездку за пределы Края, и закажем этот магнитофон, а потом, когда он будет в Москве, ты съездишь и заберешь его оттуда. Будет для твоего коллекционера магнитофон. Такой, какой он хочет.
Рядом крутившийся в толпе галдящих студентов офицер из группы Подобедова, в застегнутой до горла куртке, с трудом смог уловить отдельные слова из разговора. Егор выслушал сообщение и сразу понял, французы нащупали вариант оперативной работы. Надо было устанавливать этот сегодняшний «контакт». Отдав распоряжение «тащить объект» дальше, он уже через два часа получил первые данные, сел в машину и погнал на место регулярных, ежедневных встреч с Дорой Георгиевной. Издалека увидев ее, слегка приоткрыл дверь автомобиля.
— Накопали «контакт» центральных! — обернулся к Каштан, когда она села на заднее сиденье. — Это кочегар из бани на улице Найденова. Удалось поймать установку в разговоре, что центральные едут в столицу заказывать магнитофон.
— Очень интересно! Вы сняли хорошую информацию. А что собой представляет этот кочегар?
— Молодой мужчина, спортивного типа, одет «по фирме», навыков агентурной работы вроде нет. Довел до своей бани, даже ни разу не проверившись! По дороге заскочил в «КБхимпром» и позвонил там кому-то. Потом встретился на проходной с мужчиной среднего возраста, по виду из управления предприятием, и они долго оживленно разговаривали. Сейчас начали установку этого человека.
— Ах вот как! — Каштан вспомнила недавний случай ухода «контакта» через заводскую стену из-под наблюдения местных оперов. «Это их контакт, запланированный там, в «Централь»!» — уверенно подумала она.
— Так что, провожаем центральных в столицу? — спросил Егор, не дождавшись продолжения после восклицания полковника.
— Нет, эта поездка всего лишь подготовка к игре. Мы ничего не получим там, в столице, достаточно будет формального наблюдения из московской «семерки». Потом, позже, получу все данные. Уверена, там ничего не будет. Отпускаем их, а кочегара и его окружение берем в плотное наблюдение.
