– Вообще все это выглядело очень странно. Политически у неё, а вернее, у неонацистов едва ли могло быть что-то общее с наркобаронами, скорее всего, с правыми силами. Наци и мафия – это противоестественно! Скорее можно сказать, что те и другие находились на противоположном фланге политического спектра. Но сегодня все может быть. Ведь мы не знали, что она туда собирается, и сейчас не можем понять, чем они там будут заниматься. По непроверенной информации, которой мы располагаем, она действовала не только в Южной Америке – Колумбии, Венесуэле, но и в Месоамерике – Мексике, Гватемале, Гондурасе и даже в приграничных районах США – Нью-Джерси, Оклахоме и Техасе.
– Что это? Ренессанс неонацистской идеологии? – Могу поспорить, но та разновидность неонацизма, о которой мы беседовали с Линдой Шварцер, очень привлекательна. С уходом в небытие двухполюсного мира видоизменился политический фон. Уже то, что я почерпнул из кратковременного общения с ней, свидетельствовало и о том, что затевалось какое-то латиноамериканское предприятие. Наверное, не зря представители наркомафии и политики принимают ее как почетного гостя. Различия между правыми, левыми или откровенной мафией не играют столь уж большой роли, когда речь идет о взаимовыгодных приобретениях.
– Возможно, ты и прав, – нахмурился связной. – Только имей в виду, мы симпатизируем благородным целям тех, кто борется с неонацизмом, но не одобряем действий, идущих вразрез с нашим законодательством и международными договорами.
Сбитый с толку, я некоторое время смотрел на него.
– Вы хотите сказать, сударь, что никто не должен поставить в неловкое положение правительство, предъявив обвинение мертвому ультрарадикалу или уничтоженным «изделиям»? Тем более что наших инструкторов или агентов там не было замечено.
– Именно так, – подтвердил столичный гость. – Именно так сказал и Сансаныч… Парадокс в том, что ты будешь работать в связке с американцами, вернее, с мисс агентом. Ее звать Саманта Смит. Это прикрытие отработано через твоего старого знакомого – мистера Джонни. Он переживал за тебя, интересовался здоровьем, новыми коллекционными приобретениями. Он купил некие сенсационные раритеты и ждет тебя, как коллекционер коллекционера.
– Мне так приятно об этом слышать. Я понял и то, что мистер Джонни не знает моего истинного лица?
– Остается поздравить вас! – с улыбкой сказал связной. – Он считает вас чистокровным арийцем на службе секретных служб Германии – БФФ или БНД – не важно…
– Спасибо!
– Поэтому прилетаете в США – и прямо к нему, в Квинс. Когда он услышал о вас, то признался, что соскучился по общению с Вольфгангом Риттером – приятным простаком из добрых баварских сказок. Вот сколько причин, чтобы именно вы прибыли во Флориду, в Форт-Лодердейл, а американские ВМФ помогут вам и Саманте Смит десантироваться в Мексике, в прибрежном районе «X» столицы штата Веракрус, а там под прикрытием правительственных коммандос добраться до предполагаемой дислокации фрау Шварц и ее боевиков.
Я приземлился в аэропорту имени Кеннеди.
И поехал в Квинс – самый большой по территории и второй по населению район Нью-Йорка, расположенный на острове Лонг-Айленд.
Джонни встретил меня радушно. Он долго выспрашивал меня об Маркусе Вольфе – в свете его выигранных в суде процессов. И был, кажется, доволен его успехами и победами над германской Фемидой.
– Итак, мой друг, к делу. На этот раз вы – ученый Питер Ален, имеете степень доктора, занимаетесь археологией и ведете раскопки на территории Мексики, вас, мой друг, интересует цивилизация ольмеков. Это обширная территория, простирающаяся от столицы Мехико до порта Веракрус и далее, включая полуостров Юкатан, – и так до самой Гватемалы и Гондураса…
– Понятно, сэр.
Я протянул руку за папкой с меморандумом, документами и прочими бумагами.
