Сталин абсолютно не мог поверить, что гораздо более слабая немецкая армия нападёт на СССР в принципе, принимая во внимание лишь пятикратное превосходство Красной армии в вооружениях и не учитывая других важных факторов, в частности получаемое напавшим первым огромное стратегическое превосходство, на порядок более высокую организованность, дисциплинированность немецкой армии и уровень профессионализма её офицеров. Сталин думал, что если даже Гитлер и нападёт на СССР, но не в мае-июне 1941 года, а позднее, поскольку опять же считал вермахт слишком слабым, а поэтому ещё не готовым к нападению на СССР в мае-июне 1941 года. Наконец, Сталин считал, что если Гитлер и готовит нападение на Советский Союз, то Красная армия, в силу неготовности немцев, по мнению Сталина, напасть на СССР, в любом случае нанёсет по фашистской Германии удар первой, тем более что до полной готовности Красной армии к нападению на Германию, то есть до начала-середины июля 1941 года, оставались считанные дни. Рассуждая таким образом, Сталин допустил невероятную, чудовищную для нашего народа ошибку. Таким образом, Н. Хрущёв был абсолютно прав.
Как бы то не было, так или иначе, но именно Сталин, и только Сталин виновен в том, что Германия сумела внезапно напасть на Советский Союз, разгромить нашу армию за несколько первые месяцев Войны, что в результате привело для нашей страны к дополнительным потерям, которых можно было избежать, в несколько миллионов убитых, раненых, умерших впоследствии от ран, взятых немцами в плен и умерших или погибших в плену. Внезапность нападения многомиллионной фашистской армии, собранной у границ СССР, о чём знал Сталин, знало всё наше командование, не предпринимая при этом никаких действий, и знал практически весь мир, не имела аналогов в истории человечества.
Есть ещё одна великая тайна начала войны - почему же всё-таки произошла такая страшная катастрофа, ведь уже в первые дни войны Красная армия, имея полное превосходство и в живой силе и в технике, была наголову разгромлена более слабым противником? Я не военный, академии генерального штаба не заканчивал. Я понимаю, что напав первым, Гитлер получил стратегическую инициативу и нанёс поражение нашим войскам в приграничных сражениях - это как в шахматах, кто первым ходит, тот, как правило, и выигрывает. Я могу понять, что нанеся удар первым, Гитлер неизбежно выиграл бы приграничные сражения. Но ведь катастрофа была куда страшнее - немцы почти полностью уничтожили нашу армию вторжения, и осенью 1941 года и Ленинград, и Москву обороняли, можно сказать, уже совсем другие войска, уже новая советская армия. Всем известно, что поверив последнему сообщению Зорге, что Япония не нападёт на СССР, Сталин перебросил сибирские дивизии под Москву, которые не только помогли её удержать, но и отбросили врага назад, одержав над ним первую серьёзную победу. Почему же всего за три первые месяца Войны наша огромная, прекрасно вооружённая, кадровая армии вторжения потерпела такое сокрушительное поражение и по сути перестала существовать?
У полного разгрома нашей армии в первые дни, недели и месяцы Войны есть несколько причин. О первой я уже упомянул - внезапность нападения. О второй также уже писал чуть выше - полное отсутствие на всех уровнях командования запасного плана на случай нападения Германии первой, в результате чего весь наш фронт, от Чёрного до Баренцева моря, оказался в состоянии хаоса и дезорганизации. Более того, выполняя приказы высшего командования, заложенные в секретные пакеты и предусмотренные для выполнения плана вторжения, наши командиры от полков до целых армий, в отсутствии связи, совершали абсолютно неправильные и гибельные в той ситуации действия. Упоминал я и о ещё одной причине военной катастрофы лета-осени 1941 года - именно тогда аукнулись репрессии высшего и среднего командного состава армии и флота. Вчерашним лейтенантам, ставшим командирами полков, и вчерашним полковникам, принявших командование корпусами, не хватало ни образования, ни опыта, чтобы принять правильные решения в такой чрезвычайной ситуации. Репрессии против военных несомненно очень сильно сказались на ослаблении организации армии в целом, как на общей координации действий, так и на отсутствии координации в отдельных войсковых подразделениях.
