Мне могут возразить, а разве принудительный труд каторжан, который использовался ещё в начале прошлого века во всех странах мира, включая царскую Россию - это не тот же труд рабов? Нет, это совершенно разные явления. Заключённые-каторжане во всех странах, в том числе России, были осуждены согласно действующим законам, по приговорам судов присяжных, то есть справедливо насколько это вообще возможно, на определённый срок, по истечении которого они, как отбывшие наказание, обязательно освобождались. Конечно, были осужденные за тяжкие преступления на пожизненную каторгу. Но и у них, и у остальных заключённых были определённые права - право на прошение о помилование или смягчение приговора, строго регламентированный порядок отношений между каторжанами и администрациями мест заключения, за соблюдением которого добросовестно следило государство. Труд заключённых конечно был тяжёлым, каторга - не санаторий, но он не был в принципе направлен на то, чтобы изнурить каторжным трудом заключённого до смерти. Каторжане могли свободно получать посылки с одеждой и едой, деньги, им довольно легко можно было получить свидания с родными, вспомним хотя бы знаменитых жён декабристов.
Если сравнивать сталинский ГУЛАГ и царскую каторгу, то труд гулаговских заключённых был гораздо тяжелее труда царских каторжан, а длительность рабочего дня дольше. В ГУЛАГе труд был настолько тяжёлым, что физически было трудно выжить, будучи годами изнуряемым таким трудом. Зачастую, когда незаконно репрессированным заключённым особенно не везло, они попадали на Колыму, на Крайний Север или медные рудники Джезказгана, где бесчеловечные условия труда сводили в могилу самое большее за несколько месяцев самых сильных, здоровых, молодых и выносливых людей. Многие не знают, но когда в Магадан для добычи золота в тридцатые годы прибыла первая партия заключённых с конвоирами, вместе несколько сот человек, то первую колымскую зиму не пережил ни один человек - ни из заключённых, ни из конвоиров. Нормы питания в сталинских концлагерях были гораздо меньше, чем на царской каторге - это официально утверждённые нормы, до заключённых же доходила в лучшем случае половина, поскольку продовольствие разворовывалось как лагерными служащими, так и приблатнёнными заключёнными. Посылки, свидания были или вообще запрещены в концлагерях, или очень жёстко ограничены. Условия проживания царских каторжан были несравненно лучше, чем у гулаговских. У сталинских заключённых, в отличие от царских каторжан, не было даже надежды, что они когда-либо выйдут из заключения. Все их прошения о помиловании, пересмотре дела, уменьшении срока заключения никогда не удовлетворялись, в то время как при царе смягчение приговоров по различным мотивам было заурядным делом.
Тем, кто чудом, в невыносимых, нечеловеческих условиях выживания доживал до окончания своих семи-десяти-пятнадцати лет (двадцать пять лет смогли отбыть, наверное единицы, да и то, освободились лишь в результате всеобщей Хрущёвской амнистии), или сразу, не выходя из лагеря получали новый срок, или, ненадолго выбравшись на свободу, снова репрессировались. По заведённому Сталиным порядку освобождение из ГУЛАГа не приветствовалось - уж коли признан врагом народа, то вот тебе пуля в лоб, или сиди пока не загнёшься. Любой заключённый ГУЛАГа мог быть в любой момент расстрелян даже не за провинность, а из прихоти, не то что по приказу начальника лагеря или его помощников, а просто убит любым рядовым конвоиром. Заключённых регулярно избивали, над ними могли провести любые пытки в соответствии с садистскими наклонностями лагерной администрации, искалечить, совершить в отношении их любое насилие. Жизнь и судьба сталинских заключённых полностью находилась в руках администрации и охраны лагеря. При царе политические заключённые и уголовники размещались в местах заключения отдельно, в ГУЛАГе же "социально-близкие" уголовники были первыми помощниками лагерной администрации по контролю и ещё большему ужесточению условий содержания политических, чем это было предусмотрено даже жестокими инструкциями НКВД.
