«Систематическому археологическому исследованию Херсонеса мешал монастырь с его храмами, жилыми и хозяйственными зданиями, занимавшими середину городища. Вследствие этого центральная часть города, наиболее важная в археологическом отношении, не была подвергнута сплошным раскопкам. После Октябрьской революции монастырь в Херсонесе был ликвидирован, а все его здания и земельные угодья переданы в распоряжение музея.
В 1925 г. музей был реорганизован в больших светлых залах: Античный отдел развёрнут в бывшей трапезной, Византийский отдел – в церкви архиерейского дома. В последующие годы в малой церкви был устроен античный лапидарий – собрание архитектурных деталей и надгробных памятников античной эпохи; в верхнем этаже собора были собраны в большом количестве капители, базы, колонны и другие архитектурные фрагменты, происходящие из христианских базилик и храмов. В соборе устраивались временные выставки результатов раскопок и др. Нижний этаж собора был использован под музейный фонд»[132].
В 1922–1923 гг. в западной части Херсонеса была выявлена оборонительная стена эллинистического периода. В 1925 г. в юго-восточной части городища силами студентов была исследована насыпь между крепостными стенами. С 1926 г. музей приступил к настоящим раскопкам. В течение 1926–1928 гг. раскопки велись внутри юго-восточного участка оборонительных стен. Там были открыты казарма для солдат римского гарнизона и внутренний фасад 19-й куртины. В 1928–1929 гг. в западной части города была открыта внутренняя сторона оборонительной стены эллинистического периода и обнаружена крепостная стена на обрыве берега, чем установлена западная граница города римского периода. В 1930 г. на холме раскопали небольшой храм XII–XIV веков с усыпальницами.
В 1931 г. в Херсонесе начались раскопки на северном берегу – с целью исследования прибрежной части, размываемой морем. Работы здесь производились под руководством Г.Д. Белова в течение десяти лет и дали ценные результаты для изучения истории Херсонеса.
В 1926 г. начался выпуск «Херсонесского сборника» – главного научного издания музея. 1930-е гг. принесли много открытий, как на территории городища (в частности, начались систематические раскопки Северного района), так и на хоре – сельскохозяйственной округе древнего города.
В годы Великой Отечественной войны коллекция Херсонесского музея была эвакуирована на Урал, а сама территория городища и хоры превратилась в укрепрайон с многочисленными военными сооружениями. Многие археологические памятники были повреждены, археологический слой нарушен. В короткий послевоенный срок коллектив музея не только восстановил разрушенные войной сооружения, но и создал новую музейную экспозицию.
В июле 1942 г. немцам удалось захватить Севастополь вследствие грубейших ошибок, совершённых советскими адмиралами. Но чтобы избежать обвинений в очернительстве, скажу, что в ходе осады Ленинграда в 1941–1944 гг. советские генералы и адмиралы допустили достаточно оперативных и тактических ошибок. Стратегическая ошибка были лишь одна. Военные и политики не оценили возможностей ВПК Ленинграда, а главное, «артиллерийского зонтика» из сотен дальнобойных морских орудий. Было очевидно, что немцы споткнутся лишь у самых окраин Ленинграда в радиусе действия 12-дюймовых орудий «Красной Горки» на Ораниенбаумском пятачке. Соответственно, не была вовремя проведена эвакуация сотен тысяч негодных для обороны города людей, в первую очередь детей и стариков. В остальном наши генералы и адмиралы воевали, как умели, не допуская непоправимых стратегических ошибок, и, в конце концов, город Петра и Ленина выстоял, а германские и финские завоеватели нашли смерть на его подступах.
А вот с Севастополем всё произошло иначе. Наши адмиралы постоянно принимали самые нерациональные решения. Создается впечатление, что если бы на их месте сидели агенты абвера, то им явно оказалось бы не под силу натворить такое.
Начну с нашей военно-морской доктрины. Суть её вкратце сводилась к тому, что Англия одна, а вероятнее всего вместе с Францией, Японией и другими морскими державами, нападет на «первую в мире страну социализма».
И вот флот супостатов подходит к нашим главным военно-морским базам и начинает громить их из орудий главного калибра. Соответственно, все наши флоты готовились к бою на минно-торпедной позиции в районе своих главных баз.
Эскадры супостатов должны были нарваться на наши многочисленные средние и малые подводные лодки, а затем попасть на минные поля и под обстрел береговых батарей. И тут-то вылетят десятки скоростных торпедных катеров, как с экипажами, так и радиоуправляемых, а также сотни бомбардировщиков и торпедоносцев. Ну а довершат разгром супостата быстроходные крейсера и эсминцы.