В частности, бандитизм в Крыму начался ещё летом 1917 г. В виде примера я приведу действия солдат Кавказской армии, эвакуированных из Трапезунда.
К лету 1917 г. русские войска заняли крепость Эрзерум, а также крепость и порт Трапезунд. Однако уже летом 1917 г. русские войска в районе Трапезунда начали разлагаться. Либеральные историки в развале армии винят исключительно большевиков. Но, увы, никаких большевиков в Трапезунде не было. Зато в Трапезунд из Киева с санкции Керенского и Корнилова прибыли сотни украинских агитаторов, уговаривавших солдат ехать в «ридну Украину», чтобы защищать её.
Климатические условия в Трапезунде были сложные, много заразных болезней, да и воевать особо не хотелось. В итоге в украинские части, подлежащие возвращению домой, записывались и природные кацапы, и даже татары.
Ну а в конце 1917 – начале 1918 г. развалилась и вся Кавказская армия. Казаки в конном строю организованно уходили на Кубань и Терек. А солдаты штурмовали пароходы, уходившие в Россию. Часть из них направлялась в Феодосию.
15 января 1918 г. в Феодосию прибыл большой пароход «Великий князь Константин». Толпа вооруженных солдат захватила порт. Она объявила, что все служащие порта обязаны выполнять распоряжения «Чрезвычайной Комиссии Исполнительного комитета Совета солдатских депутатов 5-го Кавказского армейского корпуса».
Солдаты 506-го и 508-го полков корпуса, высадившиеся 15 января в Феодосии в течение нескольких часов, очистили помещения гостиницы «Астория» от местных органов власти, оставив им всего несколько номеров. В «Астории» разместились многочисленные штабы и управления самого корпуса, различных учреждений крепости и порта Трапезунд, а также Совет солдатских депутатов 5-го Кавказского корпуса. К вечеру, как сообщали газеты, разгрузилось до 10 тысяч человек.
С 15 января по 1 мая 1918 г. в Феодосию из портов Трапезунд и Батум было эвакуировано порядка 80—100 тыс. человек. В основном это были подразделения 5-го Кавказского и 2-го Туркестанского стрелковых корпусов.
Как уже говорилось, 15 января в Феодосии высадились 506-й и 507-й полки, а также управление 127-й дивизии. 17 января продолжали выгружаться подразделения 127-й дивизии.
К 24 января в Феодосию прибыли транспорты «Херсон», «Афон» и «Владимир», доставившие до 12 тыс. солдат 5-го Кавказского корпуса.
25 января прибыл румынский крейсер «Принцесса Мария», доставивших в Феодосию новые эшелоны кавказских войск.
Местные большевики, демонстрируя лояльность, встречали почти каждый приходивший транспорт хлебом и солью, разоружая отряды послабее. Каждую такую акцию громко именовали «окончательным разоружением войск 5-го Кавказского корпуса», предоставив остальным разлагаться в полное свое удовольствие, не забывая по возможности изымать излишки.
«У прибывшего в марте с Кавказа начальника 4-го автомобильного отряда Н. Рукина Советами была отобрана редкая коллекция древних монет стоимостью в 25–30 тысяч рублей. В коллекции насчитывалось 25 золотых, 576 серебряных и 713 медных монет, а также много ценных печаток, древние византийские образки, китайские костяные боны (палочки) и пр. Вся эта коллекция была сдана на хранение местному музею древностей, но вопреки многократным ходатайствам, сейф с ними остался зачисленным за Советами»[87].
Возвращавшиеся с Кавказа солдаты развернули на феодосийском базаре торговлю всем, что было вывезено из Персии, Трапезунда, Батума.
«Базар кишмя кишел солдатами, которые продавали все, начиная с лошадей и кончая пулемётами и живыми турчанками, которые были их “женами” и бежали из Трапезунда, боясь мести турок. Турчанки котировались от 200 до 2000 рублей и выше и открыто покупались татарами, чему я лично был свидетель»[88].
По свидетельства М.А. Волошина и А.М. Горького, солдаты торговали преимущественно орехами и вывезенными из Турции женщинами: «Орехи – 50 р. пуд. Турчанки – 20 р. штука»[89].
Это подтверждает и бывший комиссар 7-го Кавказского корпуса, писатель, социал-революционер Виктор Шкловский: «Женщина в Феодосии, например, при покупке её, навсегда стоила 15 р. употребленная и 40 р. не употребленная»[90]. В то же время в Персии на базаре винтовка стоила 300–400 руб., а один патрон – 3 рубля. По словам Шкловского, женщины были армянками и айсорками. Во время отхода русских войск они умоляли солдат вывезти их из разоренной страны, где их ждала смерть от рук турецких солдат, курдских погромщиков, да и просто от голода.
Помимо этих товаров на базаре в Феодосии можно было купить любое оружие, вплоть до пушек.
В журнале «Новый Сатирикон» (Петроград, 1918 г.) об этих днях в Феодосии говорилось: