Макарову удалось пристроить в штаб к Май-Маевскому и своего брата Владимира. Но тот никогда не служил в армии, и Павлу пришлось соврать командующему, что к нему приехал брат, который из-за революции не успел окончить военное училище, и попросил зачислить его в конвой или охранную роту. На что Владимир Зенонович ухмыльнулся: «Чудак ты этакий! Скажите дежурному генералу, что бы он зачислил его ко мне в ординарцы». После беседы с генералом Владимир приступил к своим обязанностям.
26 ноября 1919 г. Деникин снимает Май-Маевского с должности командующего Добровольческой армией и отзывает в свое распоряжение. Фактически это была отставка.
Май-Маевский отправился в Севастополь вместе со своим верным адъютантом. Вскоре Павлу удалось перевести в Севастополь и брата Владимира.
Владимир Макаров вышел на севастопольских подпольщиков и передавал им сведения, добытые Павлом, благо городское начальство продолжало информировать генерала о положении в городе и на полуострове в полном объеме.
На 23 января 1920 г. в Севастополе было назначено восстание рабочих и солдат. Однако за день до восстания члены комитета, включая Владимира, были арестованы морской контрразведкой. В городе начались повальные аресты. Павел пытался с помощью Май-Маевского освободить брата. Но генерал, выслушав своего адъютанта, сказал: «Вы знаете, что ваш брат был председателем подпольной организации и что все было подготовлено к восстанию?»
Вскоре морская контрразведка арестовала и Павла. Уже в камере Павел узнал, что его брат был расстрелян на крейсере «Корнилов», который тогда служил плавучей тюрьмой.
Та же участь ожидала и Павла. Не дожидаясь перевода на «Корнилов», он решил бежать. Вместе с сорока заключенными Павлу удалось обезоружить охрану и бежать в горы. Там он создает Симферопольский полк. Численность полка первоначально была невелика, около сотни бойцов.
Мокроусов и Макаров организовали налет на Бешуйские копи. Уголь в этих копях обнаружили в 1881 г. Однако качество угла было низким. Он имел большую зольность (от 14 до 55 %), низкую удельную теплоту сгорания. Но при полном отсутствии угля в Крыму это была единственная «соломинка», за которую ухватились белые.
В своих воспоминаниях барон Врангель писал: «В нескольких десятках верст от Симферополя имелись залежи угля. Об этих залежах было давно известно, однако они доселе не разрабатывались, хотя пласты были поверхностные, разработка легка и уголь хорошего качества. Крым пользовался донецким углем. Я приказал срочно исследовать месторождение и произвести разведку для проведения к угольным месторождениям железнодорожной ветки от ближайшей станции Бешуй-Сюрень.
Запасы обмундирования, снаряжения, бензина, масла и угля приходилось полностью приобретать за границей. Я всячески торопил постройку железнодорожной ветки Бешуй – Сюрень, с окончанием которой представилась бы возможность пользоваться углем бешуйских месторождений. К первым числам июня добыча угля достигала тысячи пудов в день, но в виду недостаточности перевозочных средств (лошадей и повозок) месячная добыча угля не превышала пятнадцати тысяч пудов. Постройка железной дороги Бешуй – Сюрень, несмотря на все усилия, не могла быть окончена раньше октября…
Мокроусов, присвоивший себе громкое наименование “командующего крымской повстанческой армией”, пытался привлечь в свой отряд всякий сброд. К концу августа у Мокроусова было уже около 300 человек, которые распределялись им в три полка. Карасубазарский пешеконный полк, под командой бывшего сотника Галько, при котором находился сам Мокроусов, Симферопольский полк, под командой уже известного капитана Макарова (при этом полку находился и областной ревком с “товарищем” Бабаханом во главе), и Феодосийский полк, существовавший, собственно, номинально, так как вошедшие в состав этого полка шайки “Проньки”, “Остапка”, “Лоло” и “Капитана” так и не объединились, продолжая грабить за свой страх и риск.
Отряды Мокроусова действовали весьма решительно; так в ночь на 30-ое июля отряд зеленых совершил нападение на артиллерийский транспорт, увел лошадей и взорвал снаряды; 4-го августа совершил ограбление Массандровского лесничества на миллион рублей; в ночь на 20-ое августа было совершено нападение на Бешуйские копи, разграблена была касса, сожжен пороховой погреб и разрушена шахта; 22-го августа шайки Мокроусова напали на Кучук Узен, увели местного пристава и одиннадцать стражников; 29-го шайка в 150 человек при четырёх пулемётах напала на местечко Судак, однако находящимися здесь на излечении офицерами и солдатами, своевременно предупрежденными, была отбита и понесла значительные потери.
Областной ревком работал и в городах, располагая огромными деньгами. В течение четырёх месяцев ревком получил из Москвы через курьера еврея Рафаила Кургана один миллион “романовских”, 10 тысяч фунтов стерлингов и на 40 миллионов золота в изделиях и бриллиантах».
А вот как описывает атаку на Бешуйские копи очевидец Иван Папанин: