Барон обиделся и 27 января (9 февраля) вместе с генералом Шатиловым подал прошение об отставке: «Я решил, отправив семью в Константинополь, самому переехать в Крым, где у нас была дача».
8 февраля 1920 г. Деникин произвел чистку севастопольского начальства. По Генеральному штабу: увольняются от службы согласно прошению: помощник главнокомандующего Вооруженными силами на Юге России и начальник военно-морского управления Генерального штаба генерал-лейтенант Лукомский, состоящие в распоряжении главнокомандующего Вооруженными силами на Юге России Генерального штаба генерал-лейтенанты: барон Врангель и Шатилов. По морскому ведомству увольняются от службы: командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ненюков и начальник штаба командующего Черноморским флотом контр-адмирал Бубнов.
Мало того, Деникин через английского генерала Хольмана и адмирала Сеймура потребовал, чтобы Врангель немедленно покинул пределы территории ВСЮР. (Ну и порядки были в Добрармии!) Обиженный Врангель накатал длинное послание Деникину. Там шли традиционные перечисления заслуг барона, старые обиды и предостережения. Далее шли новые обиды:
«Вы видели, как таяло Ваше обаяние и власть выскальзывала из Ваших рук. Цепляясь за нее в полнейшем ослеплении, Вы стали искать кругом крамолу и мятеж.
Отравленный ядом человеколюбия, вкусивший власти, окруженный бесчестными льстецами, Вы уже думали не о спасении отечества, а лишь о сохранении власти…
Русское общество стало прозревать… Все громче и громче называются имена вождей, которые среди всеобщего падения нравов остаются незапятнанными… Армия и общество во мне увидели человека, способного дать то, чего жаждали все.
Армия, воспитанная на произволе, грабежах и пьянстве, ведомая вождями, примером своим развращающими войска, – такая армия не могла воскресить России»[96].
Эх, попади вовремя письмо Врангеля «деду» к большевикам, политотделы можно было бы распускать, а красноармейцев заставлять заучивать наизусть высказывания барона о деяниях Добрармии.
Ну а наш барон сел на пароход «Александр Михайлович», пардон, не сел, он вообще принципиально не покидал эту «плавгостиницу», и отправился в Константинополь. Оттуда он начал рассылать сотни экземпляров своего письма как в части Добрармии, так и в Европу в западные СМИ и русскую диаспору.
27 марта 1920 г. в районе Новороссийска капитулировало 22 тысячи белых. Некоторые белые части отошли к Сочи, где 2 мая капитулировало не менее 60 тысяч «добровольцев» и казаков.
Сам Деникин на «Сакене» отправился в Феодосию, «подальше от кипящего страстями Севастополя». Там главнокомандующий распустил свое правительство и дал отставку своему верному другу и начальнику штаба И.П. Романовскому (никакого отношения к августейшему семейству он не имел). Романовский вместе с британским генералом Хольмэном отправился в Константинополь. Взамен Романовского Деникин назначил начальником штаба генерала П.С. Махрова.
19 (31) марта Врангель отправился позавтракать на борт стоящего в Константинополе дредноута «Аякс», где британские кураторы снабдили барона необходимыми инструкциями. Через два дня Врангеля посадили на британский дредноут «Император Индии», и уже утром 3 апреля (новый стиль) дредноут бросил якорь в Севастопольской бухте. Простенько и со вкусом! Ну а Деникин вместе со своим начальником штаба генерал-лейтенантом Романовским на следующий день загрузился в Феодосии на британский эсминец «Стэдфаст» и убыл в Константинополь.
Поскольку свято место, как известно, долго пусто не бывает, 9 апреля барон сам себе присвоил титул главнокомандующего Русской армией и правителя Юга России. Фактически произошёл военный переворот. Из армии были выгнаны лучшие генералы – Май-Маевский, Шиллинг, Слащёв, Шкуро и другие. А генерала И.П. Романовского, прибывшего вместе с Деникиным в Константинополь, агент Врангеля 5 апреля застрелил прямо при входе в российское посольство.
В Севастополе первое время Врангель жил на крейсере «Генерал Корнилов» – мало ли что могло случиться. А затем переехал во дворец великого князя Алексея Александровича.
28 апреля Врангель «сменил вывеску»: название «Добровольческая армия» было заменено на «Русская армия». Для этого у барона должны были быть серьёзные основания. Ведь большинство белых офицеров гордилось прежним названием. О «ледовом походе» Добровольческой армии ходили легенды. Увы, Добрармия запятнала себя грабежами и разбоями. Это говорю не я, об этом многократно писал «деду» сам барон. Наконец, уже весной – летом 1919 г. армия Деникина перестала быть добровольной. Туда насильно мобилизовывали крестьян, обывателей и даже пленных красноармейцев. И Врангель идет по традиционному пути – меняет вывеску.