– Скрываешь? Le prince Nicolas – красавчик. Но знаешь, это не та карта, на которую стоит ставить. У него дурной характер. Чтобы здесь, в России, нам не попасть впросак, надо иметь массу здравого смысла. Осторожность! А ты – сумасбродка. Берегись! Не вздумай прилепиться к нему. Ну и что же, что он Романов! Надо поступать по-умному, если не хочешь остаться в дурах.
– Et comment? А как? Ты знаешь? – насмешливо спросила Фанни.
– Масса знакомых, масса кавалеров. Выбери. Это главное. Несколько кавалеров – несколько кошельков. Один ушел, другой пришел. Если делать все по-умному, они никогда не столкнутся лбами.
– Понимаю. Ты, возможно, и права. Мне надо собрать изрядную сумму и лучше побыстрее. Я оставила татап слишком немного денег. Как они там: Алиса подрастает, ей нужна хорошая гувернантка. И квартиру им можно было подыскать подороже.
– Вот видишь! А почему бы тебе не попробовать получить ангажемент? Скажем, где-нибудь в кафешантане или ресторации? В Париже ты, кажется, пробовала танцевать? Да и голос у тебя хоть небольшой, но для куплетов сгодится. Тут это любят. А какие подарки дарят! Что и говорить – шикарной публики полным-полно...
«Дрянная шлюшка!» – подумала Фанни, заметив, как ехидно отозвалась подруга о ее дарованиях. Но с улыбкой ответила:
– Спасибо за совет. Я подумаю, дорогая...
– Думай быстрее. Здесь одно дело любовница русская, другое – французская. У твоего князя есть дядька – еще выше его постом и значительнее, конечно. Так вот, он бросил жену. Она, говорят, ударилась в хозяйство, настроила ферм, за коровами ходила. А этот дядька, великий князь Николай Николаевич, влюбился в балерину Числову. Говорят, танцевала «Качучу». Блондинка с черными глазами. Так прибрала его к рукам, что-то фантастическое! Ревнива, как кошка. Устраивает ему дикие сцены с битьем посуды. Весь Петербург потешается, когда видит его с запудренными синяками и царапинами на лице. Числова дерется с ним. Снимает башмак и бьет им этого верзилу. Мы все падаем со смеху... Говорят, на юбилей их амуров князь подарил ей браслет с десятью бриллиантами. А на браслете еще и нацарапано: «За десять лет счастья». Я видела ее в театре – во-о-о-т такие камни. Представляешь, эта Катька – дочь кухарки. У нее золота в банке – и их детям не прожить. Ясно, как она его обирает. Но на нее смотрят вот так. – Гостья поводила перед глазами ладонью с растопыренными пальцами. – А будь это кто-то из нас, чужестранок, – Мабель махнула рукой в направлении окна, – фуй! Мы бы давно вылетели отсюда...
Слушая болтовню подруги, Фанни про себя думала, что та по-своему права. Не стоит забывать о той цели, которая погнала ее в эти холодные края.
Между тем Петербург продолжал ошеломлять Фанни совершенно неожиданными впечатлениями. Незабываемой на всю жизнь осталась минутная встреча с императором Александром II в Летнем саду. Подумать только: в стране, где этот властитель десятков миллионов считался существом богоподобным, почти небожителем, иной раз все оборачивалось до смешного просто: можно было запросто пойти погулять и столкнуться с Его Величеством.
Бывалые люди предупредили Фанни, что царя можно встретить в Летнем саду между часом и двумя дня. За эту короткую прогулку равнодушный к романовской родне Никола обожал Александра II. И Фанни знала, что его хлебом не корми, только дай поговорить о дядюшке-императоре.
– Он, Фанни, сам несчастливый человек. А такие люди умеют сочувствовать чужой печали. У государя золотое сердце. Я знаю, он единственный, кому я из всего нашего семейства небезразличен. Если со мной случится несчастье, только он один и пожалеет меня.
Фанни тревожило, что Никола с затаенной грустью нет-нет да и заговорит о тайном предчувствии какого-то жизненного крушения. Она постаралась быстрее сменить тему и рассказала, как перепугала ее громадная собака государя.
– Милорд? Да он добряк из добряков! А ты знаешь, что это Милорд под номером два?
Фанни была рада послушать очередную романовскую историю. К тому же Никола обладал настоящим талантом рассказчика. Тема на этот раз оказалась близкой его сердцу.
