Однажды вот так же, как ты с дядей, встретился с ним нос к носу мальчишка-гимназист. Ну, разумеется, увидев государя, он стал во фронт и отдал честь. И в этот самый момент кто-то с силой дернул его за левую руку, в которой оказался пирог для бабушки. Несчастный именинный крендель вывалился прямо в лужу. Милорд, которого привлек аппетитный запах, разодрал бумагу и принялся пожирать подарок.
Гимназист разрыдался и, опустившись на корточки, пытался спасти остатки бисквита. Когда государь узнал, в чем дело, он сказал: «Передай своей бабушке мои извинения. Это я во всем виноват – вывел на прогулку некормленую собаку». Но потом по адресу, который назвал мальчик, был доставлен великолепный торт бабушке-имениннице, а самому пострадавшему несколько фунтов лучших конфет. Все из кондитерской нашего знаменитого Кочкурова... Знаешь, Милорд и погиб из-за любви к своему хозяину. Государь всегда возил его с собой в зарубежные вояжи. А когда собрался на Всемирную выставку, его отговорили брать с собой здоровущего пса. Мне тогда было одиннадцать лет, и я хорошо помню, что государь колебался, вздыхал: «Ах, Милорд! Ну как же мы с тобой расстанемся». Но все-таки дал себя уговорить. И что бы ты думала: пес перестал есть. Тосковал, целыми днями лежал возле кровати дядюшки. Однажды его нашли мертвым. Он умер от разрыва сердца. Зная, что императора очень огорчит это известие и Бог весть как распишут парижские газеты его мрачный вид, телеграммы не давали. Когда император вернулся, печали его не было конца... Ну а когда появился новый, тоже большой черный лохматый пес, то, конечно, его назвали Милордом. Вот с ним-то ты и познакомилась в Летнем саду. Куда государь, туда и он. В императорском кабинете научился нажимать на кнопку звонка. Перепуганная стража, услышав сигнал, гуртом вваливается в кабинет к ничего не подозревающему государю. «По вашему приказанию, Ваше Величество...» – «Какому приказанию?»
...Дни бежали за днями. Никола торопил строителей. Теперь у него на то была совершенно ясная причина. Ему хотелось отделать хотя бы часть помещений дворца на Га-гаринской и поселить там Фанни. Но она заранее отказывалась от такой перспективы, предпочитая сохранить полную самостоятельность.
Ей пока и самой еще было не ясно, что же такое Никола в ее жизни: богатый содержатель, обладатель первейшей в империи фамилии, связью с которым она, несомненно, может гордиться перед дамами петербургского полусвета? Или что-то иное?
Помня наставления Мабель, Фанни не очень-то давала распаляться собственному сердцу. Она устраивала в своей квартире вечеринки, куда хаживали высокопоставленные особы, и неизвестно, кто из них оставался здесь до утра.
Видели у Фанни и кузена Николы, великого князя Александра Александровича. Как знать, может быть, давнишнюю неприязнь двоюродных братьев усугубило соперничество, в котором в конце концов выиграл Никола. Но это станет ясным потом, а поначалу в квартире на Михайловской площади случались громкие скандалы. Донесения шпиков полнились ужасными подробностями. Они однажды сообщили: великий князь бил свою любовницу ногами за то, что, «давал ей тысячи, а она таскается с другими».
Фанни вовсе не была тихоней и умела постоять за себя: надо думать, что и ее любовник далеко не всегда выходил из этих потасовок невредимым. Казалось бы, такие бурные ссоры да еще с рукоприкладством могли привести к окончательному разрыву. И все же, давая клятву больше ни ногой на Михайловскую, Никола начинал во всем винить себя и ехал мириться. Фанни, возмущенная дикими выходками русского бурбона, который возомнил себя ее повелителем, приказывала швейцару больше не пускать его на порог. Но, услышав внизу громкие препирательства Николы с бедным стариком, отменяла свое распоряжение.
«Я начинала понимать характер великого князя, – вспоминала подробности своего «августейшего романа» Фанни. – Он был нервен, высокомерен и раздражителен до бешенства и в то же время добрый, заботливый, любящий и покровительствующий всему, кто имел к нему отношение, – от меня до своей последней собаки».
Совершенно не претендуя на исчерпывающую характеристику такой сложной личности, каким был великий князь Николай Константинович, Фанни Лир оставила лучший его психологический портрет. И это понятно: она прошла непростой путь от «камелии», озабоченной поисками богатого покровителя, до женщины, полной любви, привязанности и материнской жалости к тому, кто в ее глазах был большим и не очень счастливым ребенком.
...Никола пытался приобщить свою подругу к тому миру, который был привычен ему. Несмотря на то что Фанни не слишком любила показываться в квартире августейшего любовника в Мраморном дворце, Никола всякий раз настаивал, и она уступала.
