Русский со словарем полностью

Так, до недавнего времени компьютер не знал слова интернет – просто потому, что его не было в словаре Ожегова, – и предлагал исправить на интернат. Слово мобильник он и сейчас не узнает и предлагает писать могильник. Про слово заморочки он робко интересуется: может быть, закорочки или заморозки? А лучшая и еще недавно работавшая шутка ворда – это слово стриптизерша, вместо которого предлагалось писать стриптиз ерша.

С этой программой у меня недавно был такой случай. Звонит мне знакомый и спрашивает, как пишется на скаку (ну, в смысле коня на скаку остановит). Я говорю, отдельно, конечно, ты бы набрал в ворде, если лень в словаре посмотреть. Он отвечает: так в том-то и дело, что я набираю, а он мне вместе не подчеркивает. Я напечатала слово – ничего подобного, все нормально. Ну как же, говорит, вот, я пишу: на скоку… Так что, если ошибок слишком много, любой компьютер запутается.

Перед выборами Медведева много писали о “50 событиях эпохи Путина”. Я тоже написала – про одно. Не такое уж важное, наверное, в мировом масштабе. Но для меня как раз такое, которое эту самую эпоху характеризует. Главная героиня этой истории – Лариса Тесленко. Ах, вы не знаете, кто это? Щас спою. В смысле, сейчас расскажу. А это моя коллега, лингвист и судебный эксперт. Дело было так. Весной 2004 года главный редактор нижегородской “Правозащиты” Станислав Дмитриевский опубликовал в своей газете обращения Ахмеда Закаева к российскому народу и Аслана Масхадова к Европейскому парламенту. Он был подвергнут уголовному преследованию за разжигание межнациональной вражды. На суде главным доказательством стало лингвистическое заключение, составленное экспертом Тесленко. Особенно примечателен такой фрагмент.

В обращении Масхадова есть слова: “…войну, навязанную Чечне путинским режимом”. Эксперт по этому поводу пишет: “В данном примере обращает на себя внимание написание слова путинский со строчной буквы, а не прописной – Путинский. Это стилистический прием, с помощью которого передается презрительная экспрессия”.

Я даже не задаюсь вопросом о том, каким образом “презрительная экспрессия” по отношению к режиму разжигает межнациональную рознь. Мне случалось читать в других подобных лингвистических заключениях простодушные объяснения: автор, мол, ругает власть, а власть русская по преимуществу, а значит, автор разжигает ненависть к русским. Тут мне все понятно. Я опять только примус починяю, мне про строчную букву интересно.

Между тем “Правила русской орфографии и пунктуации” 1956 года, которые пока никто не отменял, гласят:

это то есть, если бы, например, надо было написать Вовин режим, то тут только, только с большой буквы!

“Режим памяти Путина?” Гм. Не-а, не годится. “Режим имени Путина?” Это потом.