– Здорово мы им! – вскричал капитан «Лифтлянда» Унгер, среднего роста капитан, аккуратно одетый и ничем особенно не примечательный, но умевший держать по всем меркам не молодой корабль в полном порядке. Только залпы русских пушек внесли дисбаланс в размеренный ход службы на корабле.
– Навести орудия на «Страфорд» или на какой другой еще? – спросил поручик Йохансон, заведовавший артиллерией.
– Дадим залп по «Лансдоу», поглядим, как детище французских корабелов переживет наш залп.
Более большему французу потребовалось два залпа, чтобы понять, что связываться с большим дядей не стоит, а снесенная за борт и повисшая на вантах фок-мачта очень красноречиво говорила Хансу Гауку, о прекращении погони.
– Здорово мы их, – произнес, обращаясь к капитану второй поручик Андерсен, – такелаж практически починен.
– Прикажите рулевому довернуть и ударить по «Штандарту», вырвавшемуся далеко вперед, – приказал капитан Унгер, приятно ощущать чувство собственного превосходства и силу своего оружия. При сражении с «Лефермом» он начинал падать духом, так как против русского левиафана90 его пушки были явно слабы, но здесь он отвел душу выбив уже двух преследователей, и готовый сам вот-вот превратиться в загонщика.
– Мы опасно приблизились к шведу! – прокричал первый помощник капитану Эдварду, наш «Штандарт» не «Страфорд» и «Лансдоу», но даже они были вынуждены отвернуть, у одного пробоина в корпусе, это какой же силищи ядра у шведа, что дырявят корпуса словно паруса, а у второго срезана мачта.
– Отставить малодушие! – рявкнул капитан Бене перекрикивая рев подлетающих ядер, – еще слово и полетишь за борт с камнем на ногах, три тысячи чертей на румбу!
Но шведские тяжелые книппеля срезали фор-стеньгу и фор-стень-штаг двойным попаданием, затем крюйсель91 на бизань-мачте, и два скрепленных цепью полуядра прошлись винтом по палубе перемалывая матросов, и около пятнадцати человек были выведены из строя страшной молотилкой и частями падающего такелажа, а если бы перед боем небыли натянуты сети, потери увеличились.
– Мать твоя каракатица! – Бене Эдвард, не брезговавший ранее пиратством, как вполне признанной в Англии профессии, наиболее достойных даже в рыцари посвящают, сказал первому помощнику, – ты был прав, многое я повидал, но у испанцев, с кем в основном мне приходилось иметь дело орудия калибром более 12-фунтов в колониях отсутствовали, а здесь совершенно другое дело. Пока мы подойдем на абордаж он из нас фарш сделает. Командуй остальным фрегатам и шнявам взять бакштаг92 и направляемся на соединение с нашими кораблями.
– Противник разворачивается! – поручик Андерсен восторженно глядел на своего капитана, как на святого, одолевшего трех демонов.
– Привестись на галфвинд93 – скомандовал Уингер, – подрежем им корму и превратимся из жертвы в охотника.
Николай Бурлаков тяжело пережил почти полчаса. Во-первых два шведских корабля линии, которые он решил пустить на дно, тонуть категорически не желали и яростно отстреливались, а их борта ловили русские ядра, но шведский дуб продемонстрировал прекрасную прочность и стойкость, так как шведы никуда не торопились с постройкой и морили его как положено, дубильные вещества вступая в реакцию с солями содержавшимися в воде создавали уникальный для кораблестроителей материал, чего не скажешь о судах построенных на Главном-адмиралтействе Санкт-Петербурга, так как у последних просто не было времени. Северная война требовала кораблей, а дуб зачастую заменялся сосной или лиственницей. Расплачиваться приходилось в бою, здесь и сейчас. Если купленные Салтыковым заграничные корабли построены из качественного английского, испанского, французского дерева выдерживали залпы 24-фунтовых орудий шведской кордебаталии, то «Святой Екатерине» и «Риге», даже немногочисленные 18-фунтовые ядра пробивали борта. Более всего удивил Николая слаженный поворот фордевинд94, линкоров «Эланд» и «Вестманланд», как они увалились под ветер и играючи отошли, от строя русских кораблей, и направились к трем мощным кораблям кордебаталии адмирала Лилье.
– Да выучка у шведов отменная, – Николай обернулся к Сиверсу, потрогал его за плечо и указал на скопление фрегатов, – смотри их атака захлебнулась.
– Орешек оказался им не по зубам, – сжимая подзорную трубу с напряжением проговорил Сиверс, – ладно курс был попутный, так возможно сцепиться, пойти в клинки и одержать викторию, а здесь наши должны догонять шведа, а он искусно стрелял в наших, что привело к фатальным последствиям, да и из нашей эффективной дальности огня ушел, и сейчас примерно находится на 10-12 кабельтов.
– Так давай сменим немного курс, ляжем на сближение с «Лифтландом» и залпами орудий всех наших пяти кораблей принудим его к сдаче, а если не поймет, добавим? – предложил Бурлаков.
– План не плохой, – Питер Сиверс предложил взглянуть не на правый борт, а назад в хвост авангарда.
