Готовность приграничных округов подтверждает и маршал Василевский: «19 июня эти округа получили приказ маскировать аэродромы, воинские части, парки, склады и рассредоточить самолеты на аэродромах» [267 - Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1988. С. 114.].
Есть и третий фактор.
Привести войска в готовность приказали Прибалтийскому и Киевскому (Украинскому) округам. А Западному (Белорусскому) - нет. (Правда, неясно: приказ не пришел из Москвы - или его утаил командующий округом Д.Г. Павлов.)
Нарком обороны С. Тимошенко и начальник Генштаба Г. Жуков продолжали гнуть линию Тухачевского - мол, не будет удара в центр, через Белоруссию на Москву. Я уже цитировал записку Жукова Сталину. И именно удар в центр привел к катастрофе! Украина и Прибалтика защищались крепко и имели шанс не пустить противника вглубь страны - но из-за провала центра рухнула вся система обороны.
Вот потому и возникла версия, что Тимошенко и Жуков - участники заговора. За провалы в управлении войсками при начале вторжения отвечают именно они. Сталин ведь им доверял, в военные дела не совался: до войны ему более чем хватало гражданских проблем.
Следующее вранье: «В первые дни войны Сталин испугался и залез под кровать (под стол, в чулан и т. д.)».
Ознакомившись в моей книге с фактами, вы уже чувствуете, что «испуг», «прострация», «бегство» - это не про Иосифа. Никак не в его характере.
Разумеется, подтверждают это и документы. Опубликован «Журнал регистрации лиц, принятых Сталиным в 1924-1953 гг.» [268 - Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). Научный редактор А.А. Чернобаев. М., 2008.]. Рабочие дни вождя в начале войны расписаны плотно и подробно. Он был в Кремле.
Почему 22 июня по радио выступил Молотов, а не он? Дело в том, что Сталин вообще редко выступал, а на радио не появлялся до того несколько лет. Его голос мог вызвать панику: «Сам говорит - значит, катастрофа!». Еще не было ясности: война это или очередной приграничный конфликт, вроде Халхин-Гола? Нагнетать страсти голосом вождя сочли вредным.
Молотов лишь полтора месяца как перестал быть председателем Совнаркома (главой государства!) - а занимал этот пост целых десять лет. К нему привыкли. Так что его выступление было вполне естественным.
Вообще - был ли Сталин «трусливым параноиком»? Послушаем очевидца: «.В первый раз он выехал на фронт в страшном июле 1941 года. Тогда на малоярославском направлении он осматривал местность, чтобы определить, где сосредоточить войска для обороны Москвы.
В сентябре 1941 года мы сопровождали его на можайско-звенигородскую линию обороны. Помню, когда проезжали какую-то деревню, пацаны узнали вождя, бежали за машинами: „Сталин на фронт едет! Ура!“. Кстати, ездили, как правило, двумя машинами. На одной Сталин с двумя телохранителями, на другой - три человека охраны. Плюс на автобусе тридцать человек вспомогательной охраны.
В октябре 1941 года Верховный поехал в 16-ю армию Рокоссовского по Волоколамскому шоссе, чтобы посмотреть, как действуют „катюши“. На фронте есть неписанный закон: после залпа сразу меняй место, так как тут же последует артудар и накроет авиация противника. Была осенняя распутица, и „паккард“ Сталина сел на брюхо. Реактивные установки после пуска тут же ушли, а мы -застряли. Сталина пересадили в 8-цилиндровый „форд“, „паккард“ подцепили танком и устремились к шоссе. А тут начался артобстрел, потом артналет. Знали бы фашисты.
. Вспоминаю такой эпизод. Приехали мы к генералу Захаркину на фронт. А тут над головами наши истребители с фашистами ведут бой. Сталин вышел из машины, смотрит вверх. А вокруг раскаленные обломки падают и шипят в мокрой траве, как змеи. Начальник охраны Власик стал уговаривать Сталина уйти в укрытие, а тот отвечает с усмешкой: „Не беспокойтесь, наша бомба мимо нас не пролетит...“» [269 - А.Т. Рыбин сопровождал Сталина в поездках. Цит. по: Аллилуев В.Ф. Аллилуевы-Сталин: хроника одной семьи. М., 2002. С. 163.].
Еще один миф: «Народ не хотел воевать за коммунистов - потому и массово сдавался в плен».
Сдавались, верно. Однако все познается в сравнении.
В 1941 году Красная армия теряла пленными по разным оценкам 390-650 тысяч человек в месяц. Много? Да.
Однако польских солдат за 20 дней боев в сентябре 1939 года сдалось в плен около 875 тысяч. А французов в 1940 году за месяц было пленено более полутора миллионов [270 - Литвиненко В.В. Подлинная история СССР. М., 2010. Ч. 3.]!
Сопоставьте уровни стойкости.
Далее. Свидетельствует немецкий генерал Г. Блюментрит: «Поведение русских войск. находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников. Даже в окружении русские продолжали упорные бои» [271 - Роковые решения. М., 1958.].
