Как бы это ни цинично выглядело, но мне легче будет производить набор людей во время каких-либо социальных потрясений: войн, революций, коренной ломки государственного строя, типа российской «перестройки», или масштабных стихийных бедствий. Именно тогда человек, выбитый из привычного русла жизни, начинает искать то место, где он сможет вернуть утраченное спокойствие и стабильность. В большинстве своем народ – довольно инертная масса. Нет войны, нет опасения, что придут какие-то хмыри и разрушат привычный уклад жизни – хорошо. Есть дом, одежда, еда на каждый день и работа, обеспечивающая все вышеперечисленное – отлично! Лишившись всего этого, человек не может вот так, сразу, найти свое место в изменившемся мире. И легко пойдет за тем, кто предложит ему вновь обрести утраченное. Где это будет, в какой земле, человеку без разницы. Вспомнить хотя бы русских эмигрантов, разбредшихся по всему миру. Я не говорю о буржуях российских. Я говорю о крестьянах и ремесленниках, простых небогатых людях, что покинули Родину, не желая сгинуть в бурях революций и перестроек. Вот из таких, дезориентированных людей я и буду собирать русский этнос для Русского Уругвая. Кто-то скажет, что я воспользуюсь моментом, когда моему народу будет плохо и очень плохо. Да, воспользуюсь! Чтобы МОЕМУ НАРОДУ не стало еще хуже.
Русский народ в большинстве своем не избалован социальными благами. Что надо человеку, чтобы ощущать себя человеком? Человеческое отношение власть предержащих! А кто на вершине власти – князь, царь, вождь или президент – по большому счету разницы для народа нет. Относись к своему народу не как к скоту, заботься о нем, не жми соки и не держи впроголодь – и зовись, как хочешь: Колыхатель Вселенной или Владыка Мира и его окрестностей – дело твое, Правитель. Только помни, что это ТВОЙ НАРОД. Что он становой хребет твоей власти, твоего государства. И если ты чувствуешь себя с ним единым целым, то и он тебя не отторгнет и не расстреляет, прикопав тайком в лесочке.
Качество людей, скорее даже не в физическом, а социальном плане, так же для меня является существенным критерием отбора. Колхозника из Советского Союза уже не заставишь пахать конным плугом или махать косой от зари до зари. Ему трактор подавай, косилку, доильные аппараты и так далее. К тому же в его сознании чувство собственника земли и продуктов своего труда на ней уже вытравлено. Вместо него выросло чувство наплевательского отношения. Отсюда и пьянство, когда тракторист из трактора среди поля вываливается, когда скотник пьет горькую, а скотина некормленная по колено в навозе стоит. И ведь уволить эту пьянь и выгнать из колхоза, а по-хорошему – и из села, чтоб другим неповадно было, нельзя! Перевоспитывать таких предписывалось! «Моральный кодекс строителя коммунизма» изучать. А если они слов уже не понимают? Такие работники мне не нужны! Испорчены они Советской властью.
Испокон веков русские крестьяне знали, что летний день зимнюю неделю кормит. И все праздники, где хмельное пьют, у них были уже после сбора урожая, но до начала посевной. Работа была всегда на первом плане, а не гулянка! Потому крестьян буду переселять из царской России, а то и из времен татарских нашествий. Сколько тогда русского народа в полон угнано было! Сгинули те люди в рабстве на чужбине, ни себе, ни Руси пользы не принеся. А мне они очень нужны!
С крестьянами решил. Теперь о рабочих, что индустриализацию государства рождающегося делать будут. Мне нужны люди технически грамотные, думающие и инициативные. Такие в России всегда были, есть и будут. Вот только из каких времен их набирать? В начале века двадцатого в России уже была достаточно мощная индустриальная база с большим числом квалифицированных рабочих. Но эти рабочие в своем большинстве весьма сильно политизированы, что и показали две революции, развал армии и гражданская война. Да, стране были нужны реформы, и прежде всего в ее управлении. Слабый лидер, каким был последний царь, не мог создать сильное государство. И оно развалилось. Изнутри. «Верхи не могли управлять по-новому, а низы не желали жить по-старому» – так, кажется. Революционная ситуация! Которой и воспользовались революционеры разных мастей, опираясь, прежде всего на разагитированных рабочих, солдат-дезертиров и матросов-анархистов. Как говорил еще Бисмарк: «Революцию придумывают романтики, делают фанатики, а ее результатами пользуются мерзавцы».
И он был прав! Мне не нужны революционеры. И если вдруг они у меня заведутся – судьба их будет однозначна: за баньку и в расход. Никаких тюрем и каторг, только так. Потому своими руками я в Русский Уругвай эту заразу импортировать не буду. А если встречу особо ценного, но инфицированного бациллой «свобода-равенство-братство», к хозяйству своему пристрою, но только после промывки мозгов.
