В магазине купил буханку свежего хлеба, батон колбасы и две полторашки минералки. В пакет с продуктами добавил блок сигарет и несколько коробков спичек. Подошел к КПП. Два матроса закрывали ворота за выехавшей автомашиной. Помощник дежурного по КПП, старшина второй статьи, находился внутри помещения. Я открыл дверь и вошел. Миновал турникет и шагнул в дежурку. Разгрузил пакет на стол и взял бутылку с водой.
– Стакан есть, старшина?
Тот молча поставил на стол граненую емкость, добытую из тумбочки. Я налил в него воды, отпил несколько глотков.
– Узнал я, что ваш (определение начальствующему лицу, посчитавшему себя вправе недокармливать бойцов) совсем охренел. Прими, братан, без обиды. Я сам совсем недавно погоны снял. Бери.
Старшина посмотрел на мою тельняшку, на продукты и сглотнул слюну.
– За державу обидно, – продолжил я разговор. – Вылезла сволота разная из щелей и пользуется моментом. А люди страдают.
– Ты прав, морпех, – глуховатым голосом произнес старшина. – Я ребят позову?
– Конечно! Меня, кстати, Ильей зовут, – я протянул старшине руку.
– Дмитрий.
Его рукопожатие было крепким. Физический контакт! Теперь я знал о нем почти все. Везет мне на хороших людей! Их все же пока больше, чем откровенно плохих или «нейтральных», что в любой момент могут уйти как в плюс, так и в минус человеческих отношений. На зов Дмитрия пришли матросы, что стояли у ворот. Старшина штык-ножом покромсал хлеб и колбасу на большие куски. Ели парни, отвернувшись от меня. Стеснялись. А я едва сдерживался от бешенства. Воины, защитники Родины, которой присягу давали, недоедают! Позор! Ладно, это здесь, в городе. Народ узнает – начнут воинов подкармливать. А как же в отдаленных частях и гарнизонах? На заставах как? «Перестройщики», кол вам всем в задницу!
В дежурку вошел мичман, на вид лет на пять старше матросов. Внешность самая заурядная. Окинул взглядом вставших матросов, прячущих недоеденные куски за спины. Дисциплина пока еще существует. А вот дальше начнется бардак, когда офицеры станут бояться в казарму зайти.
– Старшина, – усталым голосом произнес мичман. – Почему посторонние в помещении? Не положено.
– Извините, товарищ мичман, – я поставил стакан на стол. – Вот, братишкам гостинец принес. Прошу и вас присоединиться. И не отказываться.
Старшина протянул мичману ломоть хлеба с куском колбасы. Тот мгновение колебался, но потом взял и стал есть, тоже отвернувшись ото всех. Мужики, воины стеснялись показать постороннему, что голодны. Им стыдно за то, что хотят есть! А вот правителям, что до власти дорвались, НЕ СТЫДНО!
О Боже! Русь многострадальная! Ну почему тебе на правителей так не везет?! Земле родной клятву приношу, что будет она самой могучей и самой справедливой державой мира. Где народ перестанет быть для правителей быдлом. Я не обещаю установления рая, но клянусь, что не допущу ада. Именно в этом моя задача.
Я просканировал сознание мичмана, и мне захотелось сгрести его в охапку и утащить к себе в Средневековье. Инженер-судостроитель, красный (!!!) диплом!
– Спасибо, – произнес мичман, поворачиваясь. – Вы действительно просто так зашли, или все же дело какое имеете?
– Есть одно дело. Нужен мне прапорщик Чухно. Поможете его пригласить сюда?
Мичман кивнул. Подозвал матроса и отправил его за «запорожцем». Потом козырнул, произнес «Извини, дела!» и ушел. Ожидая прапора, я продолжил разговаривать со старшиной. Чуть позже к беседе подключился матрос, а когда вернулся посыльный, то и он. Все трое оказались земляками, с одного сибирского поселка. В конце разговора, когда у ворот бибикнул автомобильный сигнал, я, пожимая парням руки, сказал:
– Вы, парни, сильные. Держитесь вместе и постарайтесь ни в какой блудняк не влезть.
У ворот стоял армейский УАЗ-469. За рулем сидел «запорожец». Я нырнул в машину, матрос открыл ворота, и мы выехали с территории.
– Что-то надо? – не тратя слов на пустые разговоры, спросил прапор.
– Да. И в гораздо большем объеме.
– Насколько большем?
– Раза в два, может, в три. Я не знаю твоих нынешних возможностей.
– Возможности, ха-ха, возросли! А что надо конкретно? Ассортимент какой? Количество?
Блин! Прямо как в магазине или на оптовой базе партию трусов заказываешь!
– Снаряды для «зушек» 4 КАМАЗа, патроны 5,45 и 7,62 мм для автоматов и пулеметов столько же. Жаль, гранатометов у тебя нет. Взял бы с полсотни одноразовых и КАМАЗик выстрелов для РПГ-7.
– У меня-то нет, – хихикнув, произнес прапор. – А вот у соседа есть!
– Так вроде грохнули соседа твоего, и склад весь вынесли.
– Это прежнего грохнули и хлам вынесли, что на металлолом приготовлен был. А для хранения нормальных стволов другой склад есть. Там мой земляк заправляет. А вместо убиенного другого назначили…
– И он тоже твой земляк, – продолжил я его фразу.
– Угадал! – прапор весело осклабился.
Что-то он веселый больно. Принюхавшись, запаха алкоголя я не учуял. Уж не наркота ли?
– Что веселый такой?
– Запах денежек от тебя, Арнольд, исходящий чую!
Ишь, ты! Даже псевдо мое запомнил. Хорошо!
