– Пожалуйста, приходите. – Голос Марины Николаевны звучал сухо, отстраненно.
– Когда вам удобно?
– В час дня.
– Я буду у вас в это время.
– До свидания.
Анна решила, что потом она зайдет в интернет-кафе и поговорит с Левоном. Сегодня его смена.
Разговор с Леной постоянно вертелся у Инги в голове. А у нее на носу премьера спектакля «Сны Марии-Антуанетты». И нужно быть полностью собранной, сосредоточенной.
Накануне премьеры Инга жутко волновалась. Так она не волновалась ни перед одним балетным спектаклем. Наверное, потому, что театр – нечто совсем другое. И риск сорваться очень реален. Она ощущала себя канатоходцем в цирке. Одно неверное движение – и ты летишь вниз…
Инга представила, как много надежд вложено в этот спектакль. Трофимову нужно утвердить себя в качестве режиссера и драматурга. Раньше-то он был известен только как телеведущий, а хочет стать модным, популярным и войти в круг столичной богемы. Спектакль нужен и ей, Инге. Для того, чтобы поверить в себя, в то, что она сможет прожить другую жизнь в искусстве. Не только как балерина, но и как драматическая актриса.
Спектакль она сыграла на подъеме. За исключением одного неприятного момента. Инга не знала, заметил ли кто-то тот момент, кроме ее партнера. Она вдруг забыла слова! На несколько секунд роль полностью вылетела у нее из головы. Как будто бы она и не учила ее!
В те секунды Инга испытала настоящий ужас. Она словно покатилась вниз, в бездонную пропасть. Но в нескольких сантиметрах от нее – остановилась. И замерла. Инге казалось, что все перестало дышать. Тишина повисла такая, что актриса ощущала ее физически.
Она смотрела в глаза партнеру. Он – в ее. В голове была пустота. Инга подумала: все, конец. Но тут спасительные слова вдруг неожиданно всплыли в памяти. И Инга вздохнула с облегчением.
Это было настоящим маленьким чудом.
Она подхватила реплику партнера и сказала свой текст. Дальше все шло как положено. Но только когда дали занавес, Инга поняла – спектакль сыгран. И она может перевести дух.
– Молодец! – услышала она слова партнера, обращенные к ней.
– Вы отлично сыграли! – сказала актриса, которая исполняла фрейлину Марии-Антуанетты.
– Правда?
– Да.
Другие актеры, занятые в спектакле, сгрудились около Инги.
– Поздравляем!
– Замечательно!
Из-за кулис вынырнул Трофимов. Его лицо довольно лоснилось.
– Инга! – И он смачно расцеловал ее в обе щеки. От режиссера пахло пивом. И он явно хотел поцеловать ее в губы. Но она увернулась и подставила щеку. – Давай на «ты», а? Чего мы церемонимся?
– Я не против.
Взвился занавес.
Взявшись за руки, актеры вышли на поклон.
Лишь сейчас Инга позволила себе посмотреть в зал. В первом ряду было много ее близких и знакомых. Мама, Катя с мужем, одевшимся по случаю премьеры в изысканный светло-серый костюм. Его черные глаза неотрывно смотрели на Ингу. Она всегда старалась общаться с ним как можно реже – этот тип был ей неприятен. Но он был мужем ее подруги, и поэтому невольно приходилось с ним контактировать. Хотя будь на то воля Инги, она бы его сто лет не видела.
Рядом сидели Андрей с женой. Ее преподавательница Ирина Николаевна Синицына. Дальше – Валдис. Он улыбался ей.
Потом шли знакомые Трофимова. Их Инга не знала.
Ее взгляд на минуту остановился на Кате. Та ободряюще улыбнулась ей. Катюша была одета в синее вечернее платье с серебряной отделкой по вороту. Платье было дорогим. Его Инга привезла Кате в подарок из Лондона два года назад.
– Браво! Браво! – неслось со всех сторон.
Она склонилась в низком поклоне.
Трофимов стоял рядом. И сиял, как начищенный самовар.
– Инга! Мы победили! – негромко сказал он.
Инга глубоко вздохнула. Теперь она поняла: да, это победа! Ее страхи, неуверенность в собственных силах остались позади. Она вышла победительницей, хотя до последнего момента сомневалась, что все получится. А – зря!
Актеры разошлись. Но в зале снова раздались восторженные крики, и занавес опять взвился. Их требовали на выход.
– Инга! Полный успех! – ликовал Трофимов. – Спасибо тебе!
– Это ваша заслуга. Пьеса – ваша.
– Мы же договорились на «ты»! И ты прекрасно знаешь, благодаря кому сегодня у нас аншлаг, кому мы обязаны таким фурором.
Их вызвали еще раз. А затем Трофимов сжал ей локоть и сказал:
– Теперь – фуршет.
– Я переоденусь и приду.
– Хорошо. Только долго не задерживайся. С тобой министр культуры хочет побеседовать.
– Я все поняла.
Инга бегом направилась в гримерную. Сняла парик и положила его на столик. Провела по лицу влажной салфеткой, стерла румяна.
Пришла гримерша и помогла расшнуровать платье.
– Я вам еще нужна? – спросила Вера Васильевна.
– Нет. Спасибо.
Гримерша ушла. Инга оделась в брюки и бледно-розовую кофточку с кружевными розочками спереди. Волосы были стянуты сзади в узел. В ушах поблескивали бриллиантовые сережки, похожие на маленькие капельки росы.
В гримерную постучались.
– Войдите…
На пороге появилась жена Трофимова Марина, высокая блондинка с удлиненным лицом и пышными волосами, распущенными по плечам.
– Мы уже ждем вас. Валерий Николаевич хочет поздравить вас. Лично.
Она говорила о министре культуры.
– Я готова!
