– Вот и поезжай к матери Матросовой, – хмуро бросил Баринов.
– Я вам позвоню.
Мать Матросовой снова встретила Анну вопросом.
– Вы нашли убийцу моей дочери?
– Пока нет. Но следствие активно работает.
Женщина молча отвернулась к окну.
– Марина Николаевна, я хотела расспросить вас о Лене. О круге ее друзей.
Матросова пожала плечами.
– Я все вам уже сказала в прошлый раз. У нее была единственная подруга Вера Постникова. Вы беседовали с ней?
– Да.
– А больше мне нечего добавить. Других подруг я не знаю.
– Марина Николаевна, согласитесь, это странно, что у Лены практически нет ни подруг, ни знакомых. В ее-то возрасте.
Женщина вздохнула.
– Три года назад Лена потеряла любимую подругу. Ее звали Маша Леонова. Лена дружила с ней с детских лет. Девочка так переживала! Говорила, что если у нее родится девочка, то обязательно назовет ее Машей. Как-то я зашла к Лене в комнату. А она сидит и пишет крупными буквами на листке: Маша Леонова. Маша Леонова. Маша Л. Маша Л.
У Анны была хорошая память. И она тут же вспомнила, что одного из адресатов Инги Мартинсоне звали Маша Л. Значит, Лена Матросова действительно переписывалась с балериной. А подписывалась инициалами умершей подруги.
Несчастная мать явно готова была заплакать, но крепилась изо всех сил.
– Спасибо за информацию, – тихо сказала ей Анна. – Я пойду.
Марина Николаевна только кивнула и проводила следователя до входной двери.
Инга подошла к окну. Небо уже стало почти темным. Только наверху осталась узкая полоска светло-синего цвета. Но еще мгновение – и она сольется с темнотой.
Бракшните! Инга боялась признаться себе, что не хочет знать правды. Она боялась, что Валдис окажется убийцей. Убийцей, который пишет ей письма под странным псевдонимом Жиzel. Он сказал, что благодаря знакомству с ней стал интересоваться балетом…
Инга передернула плечами. Не хотелось даже думать об этом! О том, что он мог… Лену…
При одном только упоминании его имени у нее возникало чувство страха, и ее охватывала дрожь.
Он ведь мог заплатить Матросовой, а потом убрать ее. Но главное: он, кажется, возненавидел Ингу. За то, что она отказывается от встреч с ним, не хочет его видеть.
Его невиновность в любой момент могла оказаться виновностью. И наоборот. Все было слишком зыбким. Неустойчивым.
Следователи так и не сказали ничего определенного. Ни да, ни нет. А что говорит голос ее сердца? Или он молчит?
Инга подошла к портрету отца.
«Папа! Мне сейчас очень плохо! Я не могу никому верить. С Андреем наши отношения становятся все хуже и хуже. Он не может простить мне того, что я хотела сойтись поближе с нашей сестрой. Потому что в результате завертелась страшная история. И ее убили…»
Раздался знакомый звук – пришла электронная почта.
Инга подобралась. Она знала, КТО ЭТО.
Так и есть. Она не ошиблась. Жиzel!
Трясущимися руками Инга щелкнула курсором по присланному файлу.
Вскочила и опрокинула стул.
Лена лежит на асфальте с неестественно вывернутой шеей. Темно. Очертания тела видны едва-едва. Но это она, Лена. Мертвая.
Инга прижала руки к горлу – она задыхалась. Ей было трудно дышать. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но это не помогло.
Тогда побежала в туалет, и там ее вырвало.
Балерина чувствовала себя как зверь в западне.
Инга машинально подбежала к входной двери и проверила, заперт замок или нет.
Что-то надо было делать! Срочно! Но что?
Вдруг вспомнила о визитке, которую ей оставила женщина-следователь. Куда же она ее подевала?
Инга посмотрела на тумбочке в коридоре. Нет. Стоп, стоп! Ей нужно собраться с мыслями и вспомнить, куда она положила ту карточку.
Постояв посередине комнаты несколько минут, вспомнила: положила ее в кармашек сумки, которая в то время висела в коридоре.
Актриса кинулась в коридор.
Визитка лежала в сумке.
Дрожащими руками Инга набрала номер.
– Алло! Алло!
– Да. Я вас слушаю.
– Это Инга Мартинсоне.
– Что случилось, Инга?
От звука спокойного голоса следователя балерина чуть не разрыдалась.
– Я… у меня… мне пришло еще одно письмо.
– Что в нем?
– В нем… – Инга замолчала. А потом с трудом выдавила: – В нем фотография убитой Лены. И приписка: «Скоро на ее месте будешь ты!»
– Мне приехать к вам?
– Нет. Не надо. Я справлюсь!
– Постарайтесь не паниковать. Выпейте успокоительное. Вы проверили входную дверь?
– Да.
– Вы не могли бы переслать мне письмо с фотографией? Запишите мой электронный адрес.
– Да. Конечно. Минутку.
Инга схватила карандаш и записную книжку.
– Я записываю.
Потом она спросила:
– А что мне… делать?
