Я чуть не попятилась назад. В салоне, где стоял запах сигарет и терпкого парфюма, находились два крепких мужика — оба глазели на меня оценивающе-дерзко, у водителя руки татуированы до локтя. Было совершенно не разумно садиться к ним в машину на ночь глядя. Только бы мой космонавт не сбежал куда-нибудь, пока я лезу на рожон. Медленно-медленно начала усаживаться на заднее сиденье и тут дверцы джипа вырвались из-под моей руки и рядом оказался Рай.
Автомобиль дернулся было вперед и вдруг резко остановился.
— Эй, детка! Так не пойдет. Ты — остаешься, а гиббон твой пусть ножками топает.
В следующее мгновение перед моим лицом мелькнули две большие руки, а после ладони Рая сомкнулись на горле приятеля водилы.
— Ты… поедешь… куда… она скажет!
Через десять минут мы уже приближались к городу. После затянувшегося молчания я решила дать некоторое объяснение случайным таксистам:
— Вы не обижайтесь, пожалуйста. У нас случилась большая неприятность, моего знакомого сильно ударили по голове, забрали одежду и документы. У него стресс и поэтому такое агрессивное поведение. Нам срочно нужно обратиться в полицию, заявление написать. Мы до дома доберемся, приведем себя в порядок и сразу туда.
— Полицейский наряд вам не помешает! А заодно бригада санитаров из психушки, — пробормотал водитель, искоса поглядывая в зеркало на невозмутимого Рая.
У подъезда моей пятиэтажки я пыталась всучить дяденькам единственные пятьсот рублей, что лежали в потайном кармашке дамской сумочки. Но бросив парочку нецензурных фраз по поводу нашего с Раем тандема, водитель дал деру.
Молясь про себя, чтобы никто из знакомых соседей не встретился на лестнице, я торопливо поднималась на пятый этаж. Рай шел сзади, снова все разглядывая и обнюхивая, на четвертом этаже даже забежал вперед и подал мне руку. Пришлось ухватиться…
Только сняв обувь и приземлившись на родной диванчик, я вдруг поняла насколько тяжелый выдался у меня день. Почти равнодушно наблюдала, как Рай бродит по двум крохотным комнатушкам, заглядывает на балкон, без спроса открывает шкафы на кухне и вслух комментирует их состояние.
— У тебя совсем нет еды! Оттого ты худая и слабая. Почему родные о тебе плохо заботятся? Где твой муж?
«Да уж! Мой бывший мужчина любит заботу только в свой адрес…»
Пытаюсь настроиться на беззаботно-шутливый тон, что не очень уместно в нашей сложной ситуации.
— Я одна. У меня нет мужа. Может, со временем…
— Неудивительно. Слишком маленькая и тощая. Кому ты можешь понравиться?
В голосе пришельца звучало пренебрежение. Мне стало немного обидно. Соглашусь, я порядком осунулась за последние месяцы — очень переживала о маме и с финансами, честно сказать, у меня было неважно. Но чтобы уж совсем в скелет превратиться, этого не случилось, зачем выдумывать.
Анорексия мне не грозит, я такой человек, что очень люблю покушать. Особенно вкусненькое и сладенькое — разные котлетки с гарниром и шоколадки с орешками. И теперь, когда над душой не стоит грозная тень требовательного Олега, я могу расслабиться и даже чуть-чуть потолстеть.
А вот с деликатесами придется повременить, теперь у меня нет стабильного дохода, бункер Сосновских придется обходить стороной. Если не найдут меня сами… Грустные мысли перебиваются новым замечанием Рая.
— Как вообще могла здесь выжить одна! Никаких запасов.
Виновато развожу руками, а на душе теплеет. Его слова невольно напомнили добродушные мамины замечания.
Рай вытащил из морозилки надорванную пачку вареников с картошкой и грибами. Мои любимые. Только их и беру. Зря он ворчит насчет пустых полок. Я твердо знала, что где-то в холодильнике у меня есть кусочек сыра и полбаночки сгущенного молока. Обожаю кофе со сгущенкой!
А вот хлеба, кажется, нет. Осталась лишь половинка засохшего лаваша в пакете.
— Не волнуйся! Теперь буду присматривать за тобой и едой обеспечу, — обещает Рай.
Улыбаюсь и быстро отворачиваюсь, настолько трогательна его наивная уверенность. До сих пор не могу поверить, что у меня дома хозяйничает космонавт. На самом деле я жду, что Рай вот-вот повернется и сознается в нелепом розыгрыше. Или я сплю и вижу кошмар. То, что случилось недавно в подвале Сосновских иначе не назвать.
Я поставила на газовую плиту кастрюлю с водой, бросила щепотку соли.
— Гостей не ждала, поужинаем, чем бог послал. Уж извините, что не могу оказать вам достойный прием, господин Рай.
Интересно, какая у него фамилия? Но мои раздумья прервал раздраженный голос:
— Я здесь один, и я не господин. Меня зовут Райс! Я тебе это уже говорил, у тебя плохая память?
«Так, спокойно, спокойно… Только не дергаться».
— Хорошо, давай будем на «ты», а насчет имени… Можно называть тебя Раем? Мне нравится это слово, оно само на язык просится… Но если по каким-то причинам тебе неприятно, я буду говорить, как ты хочешь. Это же твое имя, в конце концов.
Немного помедлив, решила внести важное дополнение:
— Я тебе помогла, разве не могу рассчитывать на небольшие привилегии? По-дружески, так сказать.
— Хорошо, можешь звать меня Раем. Но ты мне не друг.
