– Вы чего на девочку напали? В Интернете еще не такое можно почитать, даже солидные дамы с четырьмя детьми и мужьями под боком пишут эротические романы. Славу мировую получают, отзывы восторженные. А Катина история просто прелесть. Ее непременно надо опубликовать. На месте Вани я бы гордилась, а не по кустам пряталась. Он, что же, через страничку читал, выискивая одни любовные сцены? Там и прямое посвящение – «моему любимому мужчине, с благодарностью за вдохновение». И после такого комплимента убегать?
Коротков недобро прищурился.
– Какая еще книжка? Это вы про что, вообще?
Брок легонько толкнул плечом Бриса, шепотом спросил:
– Ты сам-то читал?
– Нет, Лиза не разрешила, сказала, только для девочек. Взрослых.
– Ух, ты! И не мог прочесть, когда уснет?
– Так в компьютере же все. Она папку куда-то там запрятала, я не нашел. Хотя было бы интересно знать, с чего так Волчонок завелся.
– Для начала надо самого бы его найти – в целости и сохранности.
– И чего Коротков за него трясется? Хати же не дурак, чтобы из-за любовной книжки топиться. Прячется где-то в лесу, наверно.
– Да что это еще за бабские капризы? – возмутился Брок. – Потом сам же хныкать будет, что Катя без него уехала. Тоже мне… ранимая душа. Помню, как он в лесу одного урода отделал, тот еле оклемался в больнице. Алекс сказал, повезло, что доставили вовремя. А зря, между прочим. Я бы добил.
Серебристый «Фольксваген – Туарег» мягко катил по лесной дороге, увозя взъерошенного Алексея Викторовича и заплаканную Катерину в сторону федеральной трассы. А там еще полдня до города добираться. Правда, в город сейчас Кате совершенно не хотелось.
Неизвестно, где беглец пропадал весь день, и что он за это время передумал, но вернулся Хати в отличном настроении с явным намерением, как обычно, забрать Катю на ночь в свое жилище на озере. Известие о том, что девушка спешно покинула «Северный», чтобы встретиться в городе с пока еще настоящим мужем, поразило Волка словно удар молнии.
«А если он убедит ее вернуться к нему? Вдруг она обиделась на мои слова и примет этого, своего…»
– В слезах уезжала, между прочим, – подколол Брок, – и все из-за твоей нежной волчьей натуры. Чего удрал-то от подруги?
Хати немного смутился. Между бровями залегла тонкая морщинка.
– Сам не пойму, что на меня нашло, словно в колодец заглянул, а он бездонный. Голова закружилась…
– Так к Лизоньке сходи, она тебе таблеточку даст, полежишь и все пройдет, болезный ты наш, – от души ехидничал Брок.
– Какая тут таблеточка, Катя уехала, как теперь быть?
– Поверить не могу что вы с ней поссорились из-за какой-то книжонки.
– Не какой-то, а лично Катиной, и она пишет там про другого мужчину! – огрызнулся Волк.
– И про другую женщину, наверно? – рассудил Брис, пытаясь разобраться в причинах размолвки.
– Но в ней-то она себя представляет. Недаром Катариной назвала!
– А ты чем не главный герой? – рассмеялся Брок.
– Она откровенные вещи пишет, – чуть не взвыл Хати, – другие люди будут читать.
Медведь самодовольно улыбнулся, искренне потешаясь над глупым Волчонком.
– И что ты такого не можешь, из того что она там пишет, ну, скажи мне честно?
– Я в волка превращаться не умею, да и старого замка у меня нет, – искренне загрустил Хати.
– Хей, дуралей! Катя в твоем домике приозерном занялась сочинительством, значит, он и был для нее замком. Вы же именно там все описанное вытворяли вдвоем, верно?
– Ты это тоже читал? – немедленно взвился Хати, подпрыгнув на месте.
Остальные мужчины переглянулись, наконец Брок признался:
– Нет, конечно, мне Маша пересказала сюжет. А сама, кажется, читала с удовольствием. И Лиза тоже… Да такие книжки только для женщин и пишутся. Зато мужчины предпочитают давать повод для женских фантазий. Вот с бывшим мужем когда жила, Катя ведь не писала таких книг? Не писала. А здесь только с тобой встретилась, так сразу и вдохновение пришло. Получается, что ты ее так… эгм… вдохновил, хищник ты наш, чересчур уж нежный.
Хати вскинул на Брока глаза полные обиды и возмущения, но тот продолжил, подойдя почти вплотную:
– Эх ты! Да если бы Маша меня так назвала, я бы на седьмом небе был от гордости и счастья. А она никогда мне такого не скажет, постесняется. И так если что-то откровенное захочет сообщить, то лишь в темноте, на ухо прошепчет. А мне иногда на свету хочется. И в полный голос. Брис вот как-то рассказывал, что Лиза с ним делала, ну, поначалу, конечно, сейчас-то им уже, наверно, нельзя. Какие только она для него слова не придумывала, и «котеночек-то сладенький» и…
Скоро Брок сам смутился от своего порыва рассказывать столь интимные моменты чужой семейной жизни. Вернулся к своим переживаниям.
– А мне Маша никогда такого не говорит. Так что насчет книги… Гордись тем, что доставил своей женщине столько счастья и радуйся, раз она это оценила высоко.
Хати тяжело вздохнул, виновато сморщился.
