Он придирчиво осматривал себя, стоя у зеркала, он хотел понравиться Кате и находил, что шансы весьма велики. Ноги, обтянутые плотной синей тканью, казались длиннее. Белая футболка только подчеркивала смуглую кожу налитых силой плеч. Сам Хати стал будто бы еще выше и солиднее.
– Хвалим, хвалим, не сомневайся! – поторопилась ответить Лиза за Машу. Как бы Игнат-Брок не вздумал опять ревновать жену.
– Хоррош! – снисходительно выдавил тот, картинно склонив голову набок, и даже языком прищелкнул.
А сдержанный Владимир одобрительно кивнул, красноречивее любых слов выражая поддержку другу.
Ольга выдала Хати приличную сумму денег и торжественно вручила новенький сотовый телефон, куда Лиза тут же вставила свою сим-карту.
– Вот, возьми! Это твои рублики, так что распоряжайся сам, как захочешь. Я потом Алексею объясню.
Лиза деловито прикинула предстоящие расходы.
– Так, этого тебе на автобус хватит, и на обратную дорогу, мало ли что. Не забудь про цветы. Магазинчик прямо в ее доме на первом этаже. Розы возьми белые или розовые, она такие любит. Лучше много маленьких розовых бутончиков. Посмотришь еще сам, чтоб и тебе понравится. Кажется, все…
– Маша, а ты помнишь, какую песню Катя ребятишкам пела? Из той музыкальной сказки про Робин Гуда? «Поля под снегом и дождем, мой милый друг…» – я слова немного забыл. Может, в Интернете посмотреть? – неожиданно спросил Волк.
Текст песни из детского аудиоспектакля немедленно нашли, и Ольга даже распечатала его в своем кабинете. Хати взял лист с собой, видимо, намереваясь выучить песню по дороге.
– Теперь, кажется, действительно, все…
Проводы были короткими, но бурными. Особенно расчуствовалась обычно невозмутимая Ольга.
– Ванечка, ты старайся ни с кем много не говорить, в споры не вступай, а то в автобусе иной раз попадаются чересчур разговорчивые собеседники. Не ругайся ни с кем, веди себя тихо и незаметно. Если дорогу забудешь, спроси вежливо… хм… лучше какую-нибудь женщину пожилую. С Катей мирно все решите, из себя не выходи. Если дома не окажется, позвони мне, я с ее мамой свяжусь, все разузнаю.
– Вы его прямо как в разведку собираете. В стан врага… – недовольно процедил Игнат.
– Ага! Будто в последний бой отправляем.
Лиза вдруг судорожно вздохнула, поглаживая живот, Брис стоял рядом бледный и хмурый. Маша и вовсе убежала из прихожей, сославшись на то, что пора укладывать детей. Но все заметили ее смятенное состояние, еще немного и на шею кинулась Волчонку. Один Брок, вроде бы, держался спокойно и когда они, наконец, оказалась вдвоем с Хати на лесной дороге, то заявил прямо:
– А, знаешь, я тебе даже немного завидую. Думаю, и Брис тоже. У тебя сейчас такое приключение намечается, смотри не напорти чего-нибудь. Нас не подведи, мы теперь все как одна семья, помни. Короткова не подставь, он за нас отвечает. Сам бы он тебя, конечно, не отпустил. Ольга сказала, уже послезавтра возвращается, прикроем тебя, если что…
– Да, понял, я понял! Момент исторический. Со всей ответственностью подойду к решению вопроса, – Хати немного нервно рассмеялся. Глаза его блестели от возбуждения, ноздри прямого носа раздувались, втягивая знакомые запахи ночного леса.
– Перед Катюхой там не опозорься. Деревня ты наша!
– Сам городской что ли? – буркнул Волк.
– Если б я точно знал…
– А чего тут знать? И так все видно. Вот Брис – тот городской, он лейтенантом был, специально учился, потом на фронте людьми командовал. Его даже награждали.
– Он много помнит… А я бы хотел забыть, – тихо ответил Брок.
– Я бы тоже много чего хотел…
Дальше шли молча, каждый думал о своем. Потом Хати резко остановился.
– Возвращайся к Маше. Она там одна с ребятишками. И спасибо за все, дальше уж я сам справлюсь.
Брок тяжело вздохнул, ободряюще похлопал Хати по плечу и, круто развернувшись, быстро направился к своему коттеджу. А Волк уверенно зашагал вперед по темной дороге. Ночной лес был ему родным домом, а вот встреча с городом немного тревожила. Как-то его встретит любимая? А вдруг прогонит?
Теперь Хати с новым стыдом вспоминал о записке, что оставил в Катиной тетради, причем, он даже не мог точно вспомнить все глупые фразы.
«Словно туман какой-то был в голове… И дернул же черт меня читать ее сказку, хотя, интересно она все там расписывает – прогулки с волком у реки, да этот проклятый буржуй Веймар. А чего же я так разозлился? Сам не пойму! Правда, надо бы улечься обратно к ней и все ее сказочки наяву… Вот дурачина психованный! Лишь бы простила, впредь буду умнее».
Дом хрустальный на горе для нее.
Сам как пес бы так и рос в цепи…
Хати шел быстро, временами переходя на легкий бег, красочно представлял будущую встречу с Катей, чтобы избавится от предрассветной дремоты. К обеду нового дня он, наконец, выбрался из леса на главную дорогу чуть дальше поста ГАИ.
