Рабыня прыгнула в бассейн. Рашшад подплыл к ней, обнял, заглянул в глаза — в них была настороженность.
— Не бойся нашего величия, — сказал он. — Наслаждайся купанием.
В дверях купальни появился слуга, а за ним начальник тайной канцелярии Зу-Акир в сопровождении своего секретаря и двух охранников. Он низко поклонился и начал нараспев произносить положенные по этикету славословия, но царь прервал его:
— Довольно, Зу-Акир. Не засоряй наш слух пустыми словами. Мы желаем услышать новости.
Зу-Акир поклонился, взял у секретаря один из свитков и начал отчет.
— На границе с Эвром все спокойно, государь, — говорил он. — Нам сообщают о группах эльфов, которые время от времени переходят границу, и наши войска им не препятствуют. Разбойничьих шаек не замечено. Возле развалин Аранд-Ануна ашарди напали на караван из Гардлаанда и разграбили его.
— Опять ашарди! — Рашшад почувствовал раздражение. — Не проходит и дня, чтобы ты не говорил о них. Ашарди разграбили караван. Ашарди напали на наших воинов. Ашарди держат в страхе землевладельцев на севере. Только плохие новости. Когда будут хорошие?
— Есть и хорошие, государь. Мне стало известно, что ашаар самого Элькурта подвергся не так давно нападению шайкинаемников с севера. При этомпогибло много ашарди, в том числе племянник Элькурта, а его жена была захвачена и продана работорговцам.
— Удалось узнать, кому ее продали?
— Да. Захвативший женщину гардлаандец Кулот Нанн продал ее работорговцу Бихару в Бане, а тот переправил ее с караваном в Румастард для продажи. Я уже дал поручение нашему представителю при дворе короля Рогера разыскать эту женщину.
— Это действительно хорошая новость. Жена Элькурта станет отличной заложницей.
— Я тоже так подумал, государь. Я слышал, он очень любит эту женщину.
— Иногда любовь бывает опасной, — сказал царь, глянув на белокурую рабыню. — Пусть эту женщину найдут и доставят в Изарат.
— Будет сделано, государь. Я продолжаю искать контакты с вождями кланов ашарди. У некоторых из них могут быть причины недолюбливать Элькурта. А еще им нужны деньги.
— Не жалей золота. Наш блаженнной памяти отец любил говаривать: «Золотая монета сильнее стального меча».
— Еще есть новости из Алмута. Круг магов Гардлаанда заинтересован в сотрудничестве с двайрами. Король Бреш пока раздумывает, потому что часть герцогов против любых контактов с Гардлаандом. Они видят в этом угрозу для Алмута. Особенно сейчас, когда в Гардлаанде может вспыхнуть междоусобица.
— Что магам может понадобиться от этих спесивых коротышек?
— Пока есть лишь предположения, государь. Двайры лучшие в Аркуине строители. Я полагаю, гардлаандцы собираются строить в Хэвнвуде и на захваченных землях Эвра новые крепости. Этому есть косвенные доказательства: в последние месяцы ведущие дела с Гардлаандом работорговцы активно скупают рабов на рынках Изарата. Покупают, как правило, молодых мужчин и опытных ремесленников. Купленных рабов сажают на корабли и отправляют в Румастард. Похоже, им нужно много рабочих рук.
— Если они строят крепости, то против кого?
— Может быть, считают, что мы захотим пересмотреть границы? — ответил Зу-Акир с улыбкой.
— Что еще?
— В городе схвачен какой-то проповедник из Джудеша, который собрал народ и рассказывал о возвращении Кровавой звезды и о скорой войне, которая закончится гибелью мира. Прикажешь казнить, или публичной порки и изгнания будет достаточно?
— Десять плетей и час у позорного столба. Что-нибудь еще?
— Есть еще кое-что, весьма важное.
— Говори!
— Твой младший брат Нинурта дважды на прошлой неделе собирал в своем имении «Яшмовый дом» знатных вельмож и магов. Среди них замечен и старший сын наместника Джудеша.
— Полагаешь, заговор?
— У меня нет доказательств, государь. Думаю, твой возлюбленный брат просто хотел повеселиться.
— Мы знаем, что Нинурта сердцем расположен к нам, но слаб и безволен, и его могут использовать против нас. Выясни, кто именно был на этой встрече и составь для нас список.
— Будет сделано, государь.
— Ты хорошо поработал, — Рашшед показал рукой на Зули. — Скажи, она тебе нравится?
— Востину, у нее великолепное тело и роскошные волосы, — ответил начальник тайной канцелярии, и голос его почему-то дрогнул.
— Ты и впрямь так считаешь? — Рашшад рассмеялся. — Тогда мы с тобой мыслим одинаково.
— Эльфийские женщины прекрасны, государь. Не сочти за дерзость, но мне милее наши красавицы.
— У тебя семнадцать жен, Зу-Акир. Какую из них ты любишь больше остальных?
— Мой господин лучше меня знает, кого я люблю больше жизни, — начальник тайной канцелярии склонился еще ниже.
— Ты любишь своего царя и свою страну, и это хорошо. Мы ценим это. В награду прими этот перстень, — Царь стянул с пальца тяжелое золотое кольцо с нефритом и бросил собеседнику.
— Благодарю государя за щедрый подарок, — поклонился Зу-Акир, ловко поймав перстень.
— Ступай.
