— Чмо сейчас в "Лексусе" сидит, тебя ждет. Чистый подкаблучник без грамма индивидуальности — идеальный мужчина для тебя. Будешь лепить из него все, что захочешь Ну уж кто он точно, пластилин или говно, будущее покажет… И предупреди своего Павлусика, чтобы не смел обижать Настю. Узнаю что-нибудь, вдовой тебя сделаю. Я не шучу.
— Какие мы грозные! Давай, вали отсюда, клоун голожопый.
— Ага, голожопый, но свободный и счастливый, потому что избавился от змеи на сердце. I`m just a poor boy, I need no sympathy, — пропел я ей прямо в лицо строчку из «Богемской рапсодии», сунул связку ключей в карман и пошел на стоянку, где стоял мой байк.
У меня появилось странное, почти мистическое чувство. Мне показалось, что до этого дня Ирина, женщина, которую я так любил, с которой прожил пять лет, носила маску — красивую, искусную, неотличимую от живого лица. Я был так слеп, что принимал маску за настоящее лицо. И только сейчас прозрел и сумел увидеть то, что скрывалось под личиной. Господи, лучше бы я оставался слепым!
И хоть я все дальше ухожу от своего прошлого, это кошмарное чувство продолжает преследовать меня даже сейчас…
— Эй, Сим! Ты чего?
Я с трудом разлепил глаза, ойкнул от пронзившей голову боли. Появившееся в поле зрения лицо поначалу показалось мне физиономией из моего кошмара, но миг спустя я узнал Беа.
— А? — Я с трудом пошевелил распухшими, наполненными болью губами. — Что?
— Орешь во сне, вот чего. Пить меньше надо.
— Губы, — я коснулся пальцами губ, потом понял, что левый глаз у меня почему-то не видит. — Болит все.
— Еще бы! Ты хоть помнишь, что было?
— А что… было?
— Вы с сэром Джуно напились и подрались, — Беа хмыкнула. — Жаль, зеркала тут нет, глянул бы на себя.
— Подрались? — Я с трудом сел на лежаке, тщетно пытаясь разлепить заплывший левый глаз. Потом посмотрел на костяшки пальцев рук: они были разбиты и запеклись засохшей кровью. — По. почему?
— Потому что перепились.
— Черт, ничего не помню, — я почувствовал темный ужас. — А Холшард где?
— С молодой женой, где же ему быть?
— Значит, была таки свадьба, — сказал я самому себе. — И мы напились и подрались.
— Память возвращается? — с иронией спросила Беа. — Может, тебя подлечить?
— Подлечить? — При мысли о выпивке желудок у меня противно задергался. — Нет, не нужно. Я в порядке. Уже утро?
— Давно утро. Я уже о лошадях позаботилась.
— А Флавия где?
— В лаборатории. Готовит целебную мазь для твоей разбитой физиономии.
Я попробовал левую скулу, охнул и отдернул руку.
— Голова будто чужая, — простонал я, глядя на Беа. — Давно так не напивался.
— Эйтан тоже вчера хватил лишку. Зато вы с сэром Джуно выяснили отношения. Думаю, это было вам обоим на пользу.
— И вы нас не разняли?
— Напротив, насладились сполна потрясающим кулачным боем между двумя забулдыгами, едва стоявшими на ногах. Между прочим, мы с Флавией ставили на тебя.
— И кто победил?
— Если скажу, что ты, это тебя утешит?
— Нет, ты правду скажи.
— Сим, ты был великолепен, — с самым серьезным видом заявила Беа. — Ты здорово дрался. Но когда стало ясно, что сэр Джуно проигрывает бой, Мика решила вступиться за мужа. И она усыпила тебя заклинанием. Ведьма все-таки.
— Смухлевали, значит, — я снова посмотрел на разбитые костяшки. — Пить хочется очень.
— Я могу сходить за водой, — предложила Беа, насмешливо глядя на меня.
— Я сам.
Пока я спал, сапоги с меня кто-то стянул — скорее всего, либо Беа, либо Флавия. Я нашел их на полу, рядом с лежаком, кряхтя и охая, натянул на ноги. Рискуя свернуть себе шею, спустился по лестнице в «рыцарский зал». Увидел ложе новобрачных, сооруженное сэром Джуно из нескольких сундуков, накрытых досками, застеленное шкурами оленей, усыпанное полевыми цветами и окруженное погасшими светильниками. Крепко пахло горелым жиром, травами, перегаром и потом — убойная смесь запахов. Самих сэра и леди Холшард в зале не было. Я увидел их во дворе, у колодца: сэр Джуно, в одних полотняных брэ, весьма грязных, надо сказать, мылся из ведра, которое держала Мика, фыркая и расплескивая воду. Я его не сразу узнал: славный рыцарь сменил имидж, сбрил свою бомжовскую бороду и разом помолодел лет эдак на десять. Вот что любовь с людьми делает!
Завидев меня, он издал восторженный крик, раскрыл руки и двинулся мне навстречу.
— Мой друг! — рявкнул он, облапив меня, обрызгав ледяными каплями и заглянув в лицо. — Ты дрался великолепно. Прими мои поздравления, не каждому удавалось выстоять против меня в кулачном бою, да еще и чувствительно меня потрепать.
— По твоему лицу, сэр Джуно, этого не скажешь, — ответил я, удивленный и обескураженный тем, что не увидел на физиономии рыцаря никаких следов вчерашнего мордобоя.
— Это все моя милая Мика, — заявил рыцарь, с обожанием глянув на свою новоиспеченную женушку. — Ее магия и ее любовь исцелили меня.
— Весьма этому рад, — ответил я, опустив взгляд.
— Если юный лорд желает, я могу его полечить, — предложила молодая ведьма.
— Не стоит, спасибо. Я подожду мазь Флавии.
