Русский волк полностью

— А? — Каз выпучил глаза, посмотрел на меня и суетливо вытер рот концом своей бородищи. — Так мне… Как, значит, скажешь-то, господин Сим?

— Во-первых, не господин, а просто Сим, — поправил я. — Во-вторых, мы хорошим людям завсегда рады. Так что милости просим, Каз.

— Ой! — У двайра аж глаза заблестели. — Вот это я понимаю, хороший эленширец, благослови тебя Огонь! Клянусь, что за тебя и за сэру Беа сотню черепов вдребезгли разобью, не будь я Казмир Казеренготтвер!

— Ну вот и славно, — я пожал коротышке руку, и это было самое крепкое рукопожатие из всех, что я испытал. Пальцы у гнома были будто из железа. — Слушай, а нет ли у тебя родственника по имени Симдон?

— Не, такого не знаю, — ответствовал Каз и потянулся к кружке. — Эх, и славная прогулка нам предстоит!

— Еще и двайр на нашу голову. Я бы предпочел большую кучу дерьма, — сказал Эйтан и пошел к лошадям. Гном с недоумением посмотрел ему вслед.

— Чего это он? — спросил он обиженно.

— Не бери в голову, — я хлопнул Каза по плечу, и подумал, что такой мускулатуре, как у этого коротышки, может позавидовать любой качок. Так что приобретение ценное: если он дерется так же, как пьет и ест, мы приобрели ценного бойца. В любом случае, до Эльмарна нам по пути, а дальше…

А дальше видно будет.

ЭЛЬМАРН

О, Эльмарн! Город великий; каменная чудесная роза, расцветшая на скалах; град юности и детства моих, несокрушимая твердыня, каждый камень которой овеян великой славой.

Веками простоял ты, гордый и процветающий, наблюдая, как рождались и гибли царства вокруг тебя. Нашествия обходили тебя стороной или разбивались о стены твои бессильными брызгами.

Печаль гложет меня — прошла слава моего народа, легендой стали времена доблести, парящих над полем победоносных знамен девяти кланов, победных криков, поющих тетив и пьющих кровь мечей. Леса и болота поглотили некогда цветущие земли, Гоэте и Мираконум стали руинами, и лишь ты, о Эльмарн, стоишь неколебимо, как в начале времен.

Ты посылал рати свои в дальние земли, и возвращались они с победными песнями, с добычей богатой. Ты отражал врагов, приходивших к твоим воротам, и крепость твоих стен и башен была равна стойкости и отваге твоих защитников. И видели враги, устрашенные потерями, как развевалось под горным ветром знамя клана Гилшир над самой высокой из твоих башен. Уходили, посрамленные и сломленные духом, перевязывая раны от мечей эльмарнцев и воя от бессильной злобы своей, потому что видели, что Эльмарн сильнее их, и вечно будет сильнее, и нет армии, могущей захватить его.

Многое повидал я, странствуя по миру, видел города людей и двайров, но ни один из них не сравнится с тобой, родной город, овеянный славой, прекраснейший из городов мира, которому нет и не будет равных…

(Анонимный бард, «Ода Эльмарну, граду Гилшир»)

*****

Освобожденные нами ашархандские караванщики поначалу приняли нас за очередных джентльменов с большой дороги и казались очень испуганными. Но я доходчиво объяснил их старшине Зарашту, толстому коротышке с порванной мочкой уха (кто-то из бандитов вырвал у караванщика из уха золотую серьгу), кто мы такие и почему здесь оказались. Мне показалось, что почтенного караванбаши удивила не сама история, а то, что я говорил с ним на его родном языке.

— Воистину, само Солнце привело вас сюда, — сказал он, выслушав меня. — Эти сыны гиены и шакала ограбили нас и хотели убить, и мы уже прощались с жизнью. Нет в целом мире награды, достойной вас. Только боги способны наградить вас за такой подвиг.