— Верно, люди. Мертвой энергией от вас не тянет, да и солнце еще не село. Я-то думал, чего это волки так развылись. Ну, коль вы люди, то добро пожаловать, — буркнул оборванец. — Давненько я с живымитворениями Богов не общался. Рад вам душевно, гости дорогие. Только запомните, что я терпеть не могу неженок и чванных сукиных детей и очень неплохо владею мечом.
— Да он просто сумасшедший! — шепнула мне Флавия.
— Мы путники, — сказала Беа, положив арбалет на плечо. — Меня зовут Беа, эту девушку Флавия Лориан, а нашего защитника Сим Вьюгген. Мы заблудились в тумане, спасались от волков и набрели на эти… на этот замок. Если ты хозяин, мы просим у тебя разрешения остаться в форте до утра.
— Случайно бы вы в это место не попали, так что сама судьба вас привела, а это хорошо, — Холшард отошел в сторону, приглашая нас войти в башню. — Я бы предпочел увидеть отряд латников или десяток эленширцев с палашами и луками, но и вы мне сгодитесь. Добро пожаловать, молодой сид, и вы, прекрасные дамы! Джуно Холшард польщен вашим высоким визитом!
С некоторой опаской мы вошли внутрь, в пропахшую сыростью и мышами темноту. Однако Холшард снова нас удивил: выкрикнул что-то, и в поставцах разом вспыхнулифакелы, осветив большой, во всю площадь башни круглый зал с узкими окнами-бойницами. Пол был завален разным мусором, от глиняных черепков до высохших костей, в простенках между окнами стояли сундуки и грубо сработанные тумбочки, и на них лежало разное барахло. В центре зала красовался огромный круглый стол, тоже заваленный всякой всячиной. В потолке был люк, ведущий на третий этаж, и к люку была приставлена грубо сколоченная деревянная лестница.
— Вот, это мой рыцарский зал, — заявил Холшард. — Здесь я сам себя произвел в бароны Забытой Долины и принял у самого себя присягу на верность. И вы находитесь в моих владениях, поэтому имейте ко мне уважение, иначе я прикажу вас казнить.
— И кто же будет палачом? — поинтересовалась Беа.
— Я сам, — с самым невозмутимым видом ответил Холшард. — И хоть мой Бризамор не так часто покидает ножны, у меня достанет сил и искусства снести голову с одного удара.
— Так и у нас мечи не соломенные, — ответил я, с вызовом глядя на сумасшедшего. — И головы рубить мы тоже умеем.
— Маленький лесной щеночек громко тявкает: ав-ав-ав! — Холшард смачно плюнул на пол. — Успокойся и заткнись, парень. Лучше о деле поговорим. Да позволено мне будет спросить, какой же демон так залепил вам бельма своим дерьмом, что вы попали сюда?
— Мы просто ехали в Чилбрен, — сказала за меня Беа. — Поэтому мы дождемся утра и уедем восвояси.
— Красноглазая леди, кажется, демантр? — спросил Холшард. — Я это понял с самого первого мгновения нашей встречи. Это хорошо. Хоть одна настоящая боевая единица… Что ж, придется вас огорчить — вы не сможете уехать. Ни в Чилбрен, ни в Колкерри, ни в Румастард, ни к Гермалу в задницу. Никуда.
— Это еще почему? — набычился я.
— Потому что из Забытой Долины нет выхода. Сюда можно попасть, но отсюда невозможно выбраться. Это зачарованное место. Я много раз пробовал найти выход, и всегда с одним и тем же результатом.
— Проклятье! — вырвалось у Беа.
— Именно то слово, — поддакнул Холшард. — Истинное проклятие. Вы в ловушке, детки, хоть и не по моей вине. Можете поплакать, а я посмеюсь.
— Слушай, ты, не смей… — зарычала Беа, но я быстро встал между ней и странным оборванцем и попытался разрядить ситуацию.
— Ты говоришь, что рыцарь, — начал я. — Но как же тебя угораздило попасть в эту…. Забытую Долину?
— Это долгая история, эльф, — Холшард полез в один из сундуков, достал оттуда олений окорок в холстине, небольшой бурдюк и деревянные чашки, смахнул со стола часть завалившего его мусора и начал хозяйничать. Кинжалом нарезал оленину на ломти, расставил и наполнил чашки из бурдюка. По залу поплыл запах дешевой сивухи. — Несколько лет назад я служил конюшим барона Артемиуса Ченсли из Троа, что близ Хохнарда. Служба была что надо: я пил господское вино, трахал дворовых девок, спал на пуху, ел на серебре и наслаждался жизнью. Но мое счастье однажды закончилось… Ваше здоровье!
— Ты сказал, что из долины нет выхода, — сказал я, — но сам где-то берешь самогон. Тут что, таверна есть?
— Тридцать три тысячи таверн, парень. Забудь — я сам гоню это пойло из репы и овса, которые выращиваю на заднем дворе замка с весны. Мне посчастливилось найти в этом заброшенном форте мешки с семенами, а в подвале есть алхимический куб. — Холшард крякнул, вытер рукавом набежавшую слюну и налил себе еще. — Тут, в этом форте, на мое счастье много полезного барахла оказалось, а я не настолько безрукий мудак, чтобы всем этим правильно не воспользоваться…. Так вот, у Ченсли была дочка Мелисента. Хорошая девчушка, милая и добрая. Светленькая, голубоглазая, на щечках ямочки, да и сами щечки, как яблочки румяные. Садовый цветочек, а не девочка. И ко мне тянулась. Как увидит меня, ладошками всплеснет и кричит: «Милорд Джуно, а я по тебе скучала!» — Тут Холшард влил в глотку вторую чашку самогона. — Вы почему не пьете, не едите? Брезгуете, что ли?
