Не надо забывать, что приведенное выше положение исходило от Новгородского веча и в Пскове не слишком обнаруживали склонность подчиняться указке из Новгорода. Известно, какую глухую борьбу вели псковичи с новгородскими ставленниками, причем дело доходило до открытого разрыва, как в 1337 году, когда они отказали в суде самому новгородскому владыке, не стали платить ему обычных при его «подъездах» пошлин и выгнали его наместника[90]. Борьба окончилась торжественным признанием со стороны новгородцев бывшего пригорода Пскова меньшим братом, столь же самостоятельным, как и старший (1347 г.). Уже эта небольшая историческая справка показывает, что не все, исходившее из Новгорода, принималось с безусловной покорностью псковичами и очень правдоподобно предположить, что и в Псковском искусстве не могло быть так уж много покорности и тем более раболепства, как это иным кажется.
И действительно, сравнивая даже древнейшие из сохранившихся памятников Пскова с новгородскими, мы уже ясно различаем некоторые особенности, ставшие позже типичными для псковского зодчества. Первые воздвигнутые здесь храмы были, как и в Новгороде, несомненно, деревянными[91], самым же ранним из уцелевших до нас каменных является Спасо-Преображенский собор в Мирожском монастыре на Завеличьи. Построенный в 1156 году, он сохранил почти неприкосновенным свой облик внутри, где поновлены только фрески, тогда как снаружи остались только ее гладкие, простые стены. Первоначального его покрытия, как и древней главы, не сохранилось, так же как несомненно позже пристроена к нему и звонница, которой нет еще на иконах Печерской Божией Матери и Покрова Богородицы, относящихся к 1581 году. На одной из них вместо звонницы стоит какая-то башня, быть может, еще старинная полатная. На Печерской иконе видно, что в это время он был еще покрыт либо по аркам, либо имел с каждого фасада по три фронтончика. Икона Владычного Креста не оставляет уже никакого сомнения в том, что покрытие было фронтонного характера.
Само собою разумеется, что это не решает вопроса о первоначальном покрытии, которое, вероятнее всего, было посводным и поарочным и только в XV или XVI веках стало фронтонным.
Храм этот является первым памятником Новгородско-Псковской области, в котором заметны очень значительные отступления от полученного из Киева византийского типа. Прежде всего бросается в глаза очевидное стремление строителей ограничиться по возможности более тесным пространством. Тесниться заставили зимние стужи и сложность конструкции, неизбежная при громадных сооружениях. Эта теснота является с тех пор типичной особенностью псковских храмов. «Псковичи мало заботились о поместительности своих храмов, – замечает один из исследователей, – 4 столба занимали почти половину места, но зато множество церквей искупало этот недостаток»[92]. И самый недостаток, благодаря тонкому художественному чутью псковичей, очень скоро был настолько скрашен, что превратился только в новый мотив для их творческой изобретательности. Теснота вызвала новые пропорции и породила характерную для Пскова приземистость. Вместо величественных и торжественных новгородских храмов здесь создан был тип прелестной каменной церковки, пускай, небольшой и тесной, но ведь их так много – на каждом перекрестке по одной. Широкому размаху новгородцев, державших в страхе весь север, тягавшихся с Москвой и падких до большой политики, подобали их могучие храмы. Псковичи не пускались в далекие приключения, и с них было довольно забот по защите своей земли от теснивших их немцев. Всему их складу отвечали и их уютные, славные церкви. Боковые восточные полукружия, как занимающие непроизводительно большое место, они в Мирожском соборе понизили настолько, что высота их далеко не доходит и до половины среднего. В Новгороде понижение боковых абсид мы видим только около ста лет спустя. Кроме того, арки, несущие купол, или так называемые «подпружные», опираются здесь не прямо на стены, а на особые вросшие в них консоли.
Но наиболее существенной его особенностью является сжатие всей алтарной части, вызванное все тем же стремлением уместиться в тесных рамках. Сравнивая план Спасо-Мирожского собора с другими современными ему храмами Новгорода, прежде всего замечаешь разницу в восточной части его плана, сжатой и как бы сдавленной. Эта сдавленность с востока привела к уничтожению на его северном и южном фасадах ближайшего к алтарю деления, и таких делений получилось вместо трех только два.
Получился тот странный кривобокий фасад, асимметрический вид которого заставил несколько позже новгородцев вернуться к прежнему трехчастному делению, введя снова его восточную долю, хотя значительно суженную, как мы видели в Благовещении на Мячине и в Георгии в Старой Ладоге.
