Вообще надо сказать, что церквей псковского типа немало еще сохранилось по берегам Чудского озера и по реке Нарове[102]. Их зодчие, видимо, применяли все практические нововведения псковичей и кое в чем пошли еще дальше. Так, они не ограничиваются закруглением восточной стороны алтарных столбов, но скругляют и выступы среднего полукружия, занимающие много лишнего места как раз за самым престолом. Таким образом скруглены эти задние выступы в церквах Кобыльего Городища – в ней, впрочем, только слегка, и то один северный, – в Доможирке, в Ольгином Кресте и в Гдовском Дмитриевском соборе.
В XV веке появляются наконец и такие церкви, которые совершенно лишены столбов. К ним относятся только совсем маленькие, примером которых может служить церковь Николая Чудотворца в Пскове, Спаса Преображения Надолбина монастыря и в особенности исследованная П. П. IІокрышкиным и относимая им к 1431 году, в высшей степени изящная Успенская церковь в Гдове[103]. Покрытие ее совершено при помощи оригинальной системы «взаимно перпендикулярных арок, восходящих кверху в виде ступеней и поддерживающих световой грациозный куполок»[104].
Нельзя еще не упомянуть о чудесной небольшой церкви Климента папы Римского, находящейся на самом берегу реки Великой, на Завеличье. Нельзя определить точно года ее постройки; известно только, что она была церковью Драчилова монастыря, разоренного шведами в 1615 году[105]. Само собою разумеется, что она построена значительно раньше, вероятнее всего, еще в XV столетии.
Одной из особенностей псковских церквей являются их паперти. Последние существовали и в Новгороде, притом уже в очень глубокой древности, ибо летописные сведения о них восходят до первой половины XII века. Естественно предположить, что идея папертей была перенесена из Византии, где они назывались нартексами и экзонартексами, но в то время как там они могли быть открытыми, на севере это было немыслимо. Между тем потребность в них существовала и особенно давала себя знать в Пскове с его маленькими, непоместительными церквами. Иногда такие паперти или притворы пристраивались только с западной стороны, иногда же и с северной и южной, и тогда церковка производила впечатление облепленной со всех сторон низкими клетушками.
Что касается стенных украшений, то в Пскове они были проще и менее затейливы, нежели в Новгороде. Они сводились исключительно к тому типу, который мы видели в церквах Николы «со усохи» и Сергия Чудотворца, и обыкновенно ими ограничивались барабан и алтарные полукружия, которых в Пскове всегда бывало по три, и только малые церкви, лишенные столбов, имели одну абсиду. Только изредка встречается повторение того же мотива на фасаде церкви, как, например, в Варлаамовской на Запсковье (1495 г.), где он повторен над средним трехлопастным делением по обеим сторонам его верхнего закругления. К концу XV века псковские зодчие пользовались такой славой, что их вызывали далеко за пределы их земли, и мы знаем, что великий князь Иван Васильевич III вызывал их в 1472 году в Москву, где они много работали между прочим в Троице-Сергиевой лавре. Не может быть никакого сомнения в том, что именно их рука видна в одном из самых изумительных памятников лучшей поры московского зодчества, в церкви Спаса-Преображения в подмосковном селе Острове. Барабаны и главки северного и южного приделов этой церкви кажутся целиком перенесенными на Москву-реку с реки Великой – те же арочки под главкой с уступчатыми впадинами под ними, те же каемки из заостренных кирпичиков и треугольных впадинок и та же острым углом поднимающаяся над оконцем бровка. Та же узорная лента протянута по верху всех трех восточных полукружий.
В более последних псковских церквах в этой излюбленной псковичами узорной ленте появляется еще одна черточка, лишающая их, быть может, былой строгости и придающая им легкий налет жеманности, но все же очаровательная и дорогая какой-то особой интимностью, свойственной всякой самодельной вещице и вносящей в нее теплоту и уют. Такую новую черточку мы видим в алтарных узорах церкви Иоакима и Анны. Кирпичи, которыми нарисован здесь узор, были слегка стесаны к наружным концам своих ребер, благодаря чему треугольные впадинки сходятся в глубине конусом, а к наружной стороне расширяются. Это дает неописуемое очарование всему узору, получающему еще более легкий, воздушный характер.
Самой главной особенностью Псковских церквей являются их звонницы и крыльца.
