Русское варенье (сборник) полностью

Наталья Ивановна. Что детки?

Ростислав. Савик в Лондоне, Грунька с няней. Новая гувернантка замечательная, с немецким, английским и французским, смешная девчонка-швейцарка, ее прабабушка, представь, в России гувернанткой служила…

Алла. Наталья Ивановна! Здесь так мило, такой участок огромный и такое романтическое запустение… Как Леля, Варя? Лиза к нам заезжала как-то. Ростик, насчет швейцарки еще посмотрим, у меня есть некоторые сомнения. Савик в Лондоне до конца мая, а потом собирается на практику в Бразилию…

Ростислав. Слушай, мам! Что это у вас – стол накрыт, ни души… Куда весь народ подевался?

Наталья Ивановна. Ну… Вава спит, отстояла длинную службу, пришла утром. Леля с мужем уехала вчера в Москву, у Константина рука нарывает, так что они сначала к хирургу, а потом собирались ночевать у друзей… Андрей Иваныч… О! Это действительно новость! У Анны Павловны муж умер…

Ростислав. У Железной Жизельки? Я думал, она и сама давным-давно умерла!

Наталья Ивановна. Жива-здорова… Вызвала к себе Андрея… Его уже два дня нет. Завтра он на похороны собирается.

Ростислав. К мертвому сопернику?

Наталья Ивановна. Ну что ты, Ростик, они же многие годы общались, в шахматы играли, у них были очень хорошие отношения.

Ростислав. Ой, Алка! Это такая семейная история! Точно для тебя! Ты дядю нашего помнишь?

Алла. Да, конечно, помню. Был у нас на свадьбе… С усами. Гибрид Чапаева с балалайкой… и потом я его как-то видела…

Ростислав. Ну да! Он с детства был влюблен в балерину… И после нее всю жизнь путался исключительно с балеринами…

Наталья Ивановна. Аллочка! Не слушайте его! Все совершенно не так! Он преданно любил ее всю жизнь, а она вышла за другого…

Ростислав. За несколько десятков других!

Наталья Ивановна. Ну Ростик! Как ты можешь! Она действительно несколько раз была замужем. Но с Андреем Ивановичем всю жизнь тайно встречалась…

Ростислав. Это романтическая версия. А реально – всю жизнь он путался с молоденькими балеринами… Имей в виду при этом, что он математик! В голове – сплошная абстракция, какая-то Банахова алгебра, Гилбертовы пространства… и молоденькие балерины всю жизнь! Разве не сюжет? А?

С улицы входит Андрей Иванович – в пальто, в шляпе, с тростью.

Ростислав(целует его). Здравствуй, дядька! Христос Воскрес!

Андрей Иванович. Воистину! Рад тебя видеть! О, ты с женой! (Целует Алле руку.) Редкие гости! Как кстати! Давайте к столу!

Наталья Ивановна. Ой, что же это я! Конечно же, к столу! К столу!

Андрей Иванович. А где все? А где Мария Яковлевна? Ишь как она расстаралась! Где же она?

Наталья Ивановна. Она слегла, бедняжка. Радикулит разбил. Накрыла на стол и слегла… (Отходит в глубину и кричит.) Мария Яковлевна! Гости приехали!

Ростислав(кричит). Маканя! (Звонит мобильный телефон.) Да, Алексей! Конечно! Будем смотреть из восьми… Ну, хотелось бы. Встретимся. Обсудим. (Алле.) Борташов звонил.

Алла. Сам?

Ростислав. А куда ему деваться? Предложил встречу.

Алла. Сам? (Ростислав кивает.) Нет слов!

Наталья Ивановна. Маканя! (Ростиславу.) Сейчас выйдет. Она так тебя… вас ждала! Так готовилась! Три дня от плиты не отходила!

Андрей Иванович лезет в холодильник, достает бутылку водки. Входит Мария Яковлевна с палкой, сильно хромая.

Мария Яковлевна. Осторожно, Андрей Иванович! Дверка плохо захлопывается! Ростик! Дорогой мой! Мальчик мой! Аллочка! (Целует их.)

Ростислав. Христос Воскрес, Маканя!

Мария Яковлевна. Ну, хорошо, хорошо! Пусть воскрес! Это, конечно, против моих убеждений, но праздник есть праздник!

Ростислав. Наша Маканя – враг всех религий, Аллочка! Тетя наша атеистка! (Целует ее в голову.) Все бы христиане такие были, и проблем бы не было!

Мария Яковлевна. Да, я атеистка, Алла. Но я уважаю чужие взгляды… Вот Вава, например. Уважаю… И семейный уклад для меня – святое! Праздник – превыше всего! Я все праздники чту – Новый год, Рождество, Пасху, Седьмое ноября и Первое мая. Для меня все праздники равны!

Ростислав. Но есть особенно равные!

Мария Яковлевна. Так что прошу к столу! Рассаживаются. Ростислав пытается перевернуть стул.

Мария Яковлевна. Конечно, мой покойный брат был принципиальнее меня! Ваш отец никогда не сел бы за пасхальный стол! Да – были другие времена! Зато какая дисциплина! Какой порядок! Профком, местком, треугольник! Это теперь – шаляй-валяй!

Наталья Ивановна. Осторожно, Ростик, там доска гнилая, можно провалиться!